Эффект Рози - Грэм Симсион

– Рози, мне надо кое-что обсудить с тобой.

Я пришел проверить пиво. Система работала хорошо: до переезда я проверял ее только раз в неделю. Но погода была необычайно теплой для декабря, так что имело смысл делать это почаще. Я также воспользовался возможностью изобразить Бада на плитке № 32. Его или ее развитие по-прежнему интересовало меня, несмотря на то что к моей жизни это уже не имело прямого отношения. Но поскольку уже столько было сделано, представлялось разумным продолжать работу вплоть до сороковой недели.

– Я не случайно закрыла дверь, Дон. То, что ты приходишь сюда дважды в день, не сильно облегчает мою жизнь.

Джин проинформировал меня, что в настоящий момент Рози не слишком восприимчива к идее неожиданного – или же запланированного – ужина и сопутствующего обсуждения наших отношений.

– Боюсь, какое-то время тебе придется переждать, – сказала она.

Но я не собирался обсуждать наши отношения.

– Это научный вопрос. Поскольку ты собираешься вновь заняться психологией, тебе это будет интересно.

– Я воздержусь от суждений.

Я рассказал о проекте «Матери-лесбиянки». Больше не было оснований хранить его в секрете. Настало время обнародовать информацию. Это был первый и наименее рискованный шаг. Мое участие в данном исследовании не было чем-то противозаконным, неэтичным или странным.

– Да, я помню, ты как-то упомянул об этом проекте, – сказала Рози. – Но больше к нему не возвращался.

– Я не хотел вторгаться на твою территорию.

– То есть ты не хотел говорить мне, что ты вторгаешься на мою территорию.

– Совершенно верно. Проблема в том, что они не хотят публиковать результаты.

– Почему, как ты думаешь? – спросила Рози.

– Если бы я знал ответ, то не стал бы тебя будить.

– Что ты думаешь о людях, которые в собственных целях изымают научные данные из контекста?

– Ты имеешь в виду Джина?

– И его в том числе. Эти женщины пытаются доказать, что две женщины могут воспитать ребенка с таким же успехом, как и гетеросексуальная пара. – Рози села в постели. – И они не хотят публиковать данные, свидетельствующие об обратном.

– То есть они действуют в своих интересах.

– Не больше чем какой-нибудь мракобес, который воспользуется ситуацией и на этом основании станет утверждать, что дети, растущие без отца, обездолены. Для меня это сейчас болезненная тема. Так что не жди, что я буду рассуждать рационально.

– Но результаты исследований показывают, что дело не в отце, – сообщил я. – Оба родителя могут способствовать повышению уровня окситоцина. Надо только, чтобы нестандартный родитель пользовался нестандартными методами. Ребенок, согласно моему прогнозу, не будет испытывать никаких проблем.

– Не рассчитывай, что издания типа «Уолл-стрит джорнал» разделят твою точку зрения.

Я повернулся, чтобы уйти, но Рози, как выяснилось, не закончила.

– Дон, я завтра лечу домой. Джуди отвезет меня в аэропорт Кеннеди. Я взяла самый дешевый билет. Он не подлежит возврату.

Перед ужином я собрался еще раз проверить пиво, но Соня остановила меня:

– Задержись на час, и я пойду с тобой.

– Зачем?

– Нам надо встретиться с Лидией.

– Она сказала, что больше консультаций не будет. И сегодня воскресенье. Вечер воскресенья.

– Знаю. Я позвонила ей и сообщила, что вы с Рози – то есть мы с тобой – разошлись из-за того, что она тебе сказала. Это немного выбило ее из колеи; она полагает, что сможет убедить тебя остаться со мной – ну, с Рози.

– Она всего лишь объективно оценила происходящее.

– Ну, а теперь она чувствует свою ответственность. Она перешла некоторую грань, и она это знает. Мы встречаемся у тебя. Здесь нельзя из-за Дейва. Я сказала ему, что поведу тебя к Рози, которая завтра улетает. О Лидии я промолчала. По понятным причинам.

– А как же Рози?

– Джин поведет ее куда-нибудь.

– Джин в курсе?

– Все в курсе, Дон. Мы считаем, что вы оба совершаете ошибку, и раз ты никого не хочешь слушать, кроме Лидии, то пусть она тебе и скажет. Я буду изображать Рози – нет, я ею буду, – а Лидия скажет тебе, что мы не должны расставаться. Вот после этого тебе предстоит решить Проблему брачной катастрофы. Я говорю на понятном тебе языке?