По зову сердца - Джин Стоун

— Карен сейчас подойдет, — сказал Ричард и придвинул стул к кровати Джесс.

Она лежала в чистой больничной палате. Ее загипсованная нога по распоряжению врачей была высоко поднята.

Джинни стояла по другую сторону кровати, вцепившись в металлическую спинку. В вертикальном положении боль немного утихала.

— При чем здесь твоя мерзкая сестра? — спросила она. Джесс бросила на подругу взгляд, говоривший: «Заткнись!», но Джинни не обратила на это внимания. Хотя Карен — Живой Труп прибежала к Ричарду и рассказала ему о том, что и где случилось с Джесс, Джинни не считала ее союзницей. Равно как и Ричарда.

Ричард уселся на стул.

— Она не хотела причинить тебе боль. Карен надеялась, что убедит тебя уехать. Ей нужно было, чтобы вы все уехали.

— Она назначила мне встречу в лесу, — пояснила Джесс подруге. — И подписалась именем Ричарда.

— Всю эту историю затеяла она, — решительно возразила Джинни. — Карен написала письмо. И позвонила по телефону.

И Джесс, и Ричард кивнули.

— Так за каким чертом ей прогонять нас теперь? Откуда такая перемена?

— Наверное, она передумала, — предположила Джесс. — Карен испугалась, что кто-нибудь увидит нас с Мелани вместе.

Ричард прикрыл глаза.

— Если бы я только знал, что так терзало Карен много лет. Джинни фыркнула:

— Стеклышки на пляже. Может, в них ключ к разгадке?

— Я никогда не задумывался… — Ричард спрятал лицо в ладонях. — Господи, да я понятия не имел…

Джесс коснулась его руки.

— Ричард, я все еще чего-то не понимаю. Зачем Карен это понадобилось? Почему она решила связаться со мной через тридцать лет? И вот что еще… Она положила свою записку в конверт от одного из моих писем к тебе. Из тех, что я посылала из «Ларчвуда». Откуда у нее мои письма?

— Не спрашивайте его, — сказала Карен, неожиданно появившись в дверях палаты. На ней была длинная оранжевая юбка — точно такая же, как и та, что Джесс заметила между деревьями. В руках она держала шкатулку, похожую на ящичек для сигар. — Он этих писем не видел. Мне очень жаль, Джесс, что вы повредили ногу. Я не хотела причинять вам вреда…

— Карен, о каких письмах ты толкуешь? — перебил ее Ричард. — Джесс, ты писала мне письма из «Ларчвуда»?

— Могу подтвердить, — вмешалась Джинни. — Да это были не письма, а целые романы. Каждый Божий день.

Ричард взял Джесс за руку:

— Джесс, я не получал никаких писем. Я не знал…

— Конечно, не знал, — кивнула Карен. — Их пересылали отцу Джесс.

Теперь растерялась даже Джинни. Ричард взял у сестры ящичек и извлек оттуда пачку розовых конвертов, перевязанных лентой.

— Здесь еще есть газетная вырезка, — сказала Карен. — Извещение о свадьбе Джесс. Благодаря этому я узнала ее новую фамилию и нашла ее гринвичский адрес.

Взгляд Джесс был прикован к пачке старых писем.

— Ничего не понимаю, — изумилась она. — Где вы их взяли?

Карен засмеялась — печально, почти горько. Этот смех вызвал у Джинни что-то похожее на сочувствие, хотя минуту назад она не поверила бы, что способна испытывать сочувствие к Живому Трупу.

— Я нашла этот ящик в потайном отделении старого письменного стола, — объяснила Карен.

— Какого еще письменного стола? — удивился Ричард.

— Того, что я приобрела на распродаже несколько лет назад.

Ричард тряхнул головой.

— Погоди. Ты купила на распродаже стол, а в нем лежали письма, предназначавшиеся мне? Карен, но это невероятно.

— О нет, — торжественно возразила Карен, и ее взор устремился куда-то вдаль. — Один домовладелец из Уэст-Чопа распродавал старую мебель. Много лет назад я прибирала и стряпала в этом доме. Его снимал каждое лето человек, называвший себя Гарольдом Диксоном.

Джинни прислонилась к стене. Ей никак не удавалось уловить смысл в словах Карен. Она посмотрела на Джесс, но та была сбита с толку так же, как и Ричард.

— Я знала, что глупо с моей стороны, — продолжала Карен с тем же отсутствующим видом, — влюбиться в курортника. Но он был красив и очень добр ко мне. И не рассердился, когда после смерти мамы я сказала, что не могу уехать с ним из-за Мелли. Он не рассердился. Он все так же приезжал каждое лето и любил нас обеих — Мелли и меня. И я не знала, что его звали не Гарольдом Диксоном. Его настоящее имя — Джеральд Бейтс.

В палате воцарилось тягостное молчание. Далеко не сразу до Джинни наконец дошло, о чем говорит Карен.

Джесс тоже наконец все поняла.