Тело и душа - Шейла Нортон

В субботу позвонил Барри, а потом и в воскресенье, два раза в понедельник и потом каждый божий день на протяжении целой недели. В следующий понедельник я еще получила от него и-мейл на рабочий адрес. Мое терпение постепенно иссякало. Мне так и хотелось послать его куда подальше. Он звонил, чтобы обсудить какую-то ерунду или вообще поболтать о погоде. Последней каплей, переполнившей мое терпение, была его просьба достать семейные фотоальбомы и найти название курорта в Девоне, где мы отдыхали, когда дети были совсем маленькими.

— Вот вспоминаю, как мы хоро шо тогда провели время, — сказал он с грустью. — Я тут подумал, как было бы замечательно поехать туда снова… с Эммой, Томом и малышом…

— Барри, — остановила его я, — ребенку еще только двенадцать недель. Он еще не родился.

—Да, но… я думало будущем, Рози… и о прошлом… Понятия не имею, о чем это он.

— Ты пьян? — предположила я. — У меня сейчас нет времени, чтобы обсуждать будущее. У тебя все?..

У Робин что, сломался велосипед? Что там с ней происходит?

— Господи, она беременна? — вдруг ужаснулась я.

— Кто? Эмма? Конечно…

—Да нет же, Робин! Она беременна? Вот в чем дело, да? Ты же не идиот, чтобы так осчастливить ее? Повисло молчание.

— Нет, Рози! — наконец сказал он твердо. — Она не беременна.

Когда я получила и-мейл, мне сразу все стало ясно. Вот что я прочла:

Дорогая Рози!

Я пытался сказать тебе об этом по телефону, он не нашел нужных слов. Мы совершили ошибку, расставшись. Мне хотелось бы начать все сначала. Я понял, насколько важна для меня ты! Давай поговоримt

Барри.

PS: Я больше не живу с Робин. Снимаю комнату на улице Нью-Маркет.

— Что это с тобой? Почему так тяжело вздыхаешь? — спросила Сара, оторвавшись от компьютера.

— Дело в Барри, — произнесла я. — Ты можешь представить? Его подружка послала его, и он вдруг понял, что хочет вернуться в семью… и ко мне.

— Мужчины! — прокомментировала Сара.

— Что ты будешь делать? — спросила Бекки.

— Делать? Я? Ничего, — ответила я, перечитывая электронное сообщение. — Он ушел, а не я. Хотя мы оба приняли решение расстаться.

—Ты примешь его обратно? — не унималась Бекки.

— Нет, ни за что. Все останется по-прежнему.

Я удалила письмо и вернулась к работе, притворившись, что не заметила, как коллеги переглядываются. Нет уж, я не приму его обратно только потому, что они с Робин расстались. Пожалеть его, ведь он снимает комнату? Это его проблема, не моя. Мы расстались и скоро разводимся. Назад пути нет!

— Папа сказал, вы опять будете вместе. Это так? — спросил Стюарт без особого восторга.

— Неужели? — удивилась я, чувствуя, как закипает раздражение. — Ну, это ему только кажется, что можно…

— Он живет в маленькой комнате, мам. Он даже не может заварить себе чай. Желтые обои с большими цветами, неудобная кровать, желтое покрывало с жутким рисунком!

— Звучит ужасно, — согласилась я. Слава Богу, мы живем в нормальных условиях.

— Стюарт сказал, что у тебя ужасные обои в комнате, — начала я, когда Барри снова позвонил мне, — и желтое покрывало.

— М-м… Интерьер шестидесятых, Рози, но я не помню, чтобы в те годы было что-то хуже, чем я вижу перед собой.

— Ничего. У тебя есть крыша над головой.

— Нуда, что-то типа того.

«Ты не заставишь меня из жалости пустить тебя снова жить к себе. Ни за что!»

— Это же временно, — добавила я. — Найдешь квартиру или комнату. Когда Стюарт закончит школу, продадим дом…

— Ты получила мой и-мейл? — помолчав, спросил он резко.

— Получила, спасибо. — Я не смогла удержаться и добавила: — Так ты расстался со своей Лолитой?

— У нас ничего не получилось… — ответил он. — Мы с Робин слишком разные.

Да уж. Неудивительно, столько лет разницы.

— Сожалею, — соврала я.

— И, — настаивал он неуверенно, — что ты думаешь о моем предложении начать все сначала?

— Что? Только потому, что тебе негде жить? Из-за некрасивого покрывала? — сыронизировала я.

— Не делай вид, что не понимаешь, Рози. Ты все прекрасно поняла.

— Ты хочешь помириться, Барри?

— Идея расстаться принадлежала не только мне, но и тебе. Мы оба виноваты. У тебя был другой мужчина, ты признала это, так что не сваливай все на меня…

Я вздохнула:

— Мы разговариваем всего две минуты, а уже ссоримся. Как мы сумеем договориться?

— Мы можем попробовать. Нам обоим надо пойти на компромисс. Начать заново. Я думал, мы могли бы…

— И твое решение не имеет ничего общего с тем, что Робин тебя бросила? — спросила я с сарказмом.

— Хорошо. Скажу тебе прямо: у меня давно были сомнения, еще до того, как мы решили расстаться. Это из-за ребенка.

—Ребенок? Какой еще ребенок? Первый раз слышу…

— Ребенок Эммы, Рози! Подумай о дочери, о том, что она скоро родит нам внука или внучку, о нашей семье, о детях, которые выросли и скоро выйдут замуж и женятся…

—Таша еще должна закончить университет. А Стюарт пока слишком юн, чтобы обзаводиться семейством, ну, по крайней мере пока он не встречается с очередной Кэтти…

— Ты понимаешь, о чем я. Мы скоро станем дедушкой и бабушкой. Разве для тебя это ничего не значит? Нам надо быть вместе ради наших внуков…

— Он смешон, если честно, — сказала я Бекки за кофе несколько дней спустя. Барри еще несколько раз звонил после нашего последнего разговора. — Мне было бы гораздо приятнее услышать, если бы он сказал, что любит меня и что не может жить без меня. Даже если это и не так, то для меня бы это было в сто раз важнее, чем те доводы, которые он привел. Ему совершенно наплевать на мои чувства.

— Так он тебя не разжалобил?

— Нет. — Я помешала кофе и вздохнула, как будто с выдохом все мои проблемы должны были улетучиться. — Нет, точно нет. Не думаю, что это ответ. Точно не ответ.

— Ответ на что? — спросила Бекки.

Я притворилась, что не услышала.

Если я искала ответ, тогда какой вопрос мучил меня? Возможно, вопрос заключался в том, что я не знала, как жить дальше. Каждое утро вставать с отвратительным настроением, идти на работу, выполнять свои обязанности как робот, потом возвращаться домой, смотреть телевизор, греть еду в микроволновке, запивая вином, и ложиться спать с собакой? Увлечение вином — новое явление в моей жизни. Я стала пить вино после ночи с Пи-Джеем. Удивительно, но после первого же бокала боль как рукой снимало. Обычно она поднималась снизу вверх, от живота к горлу, вроде тошноты. Но это мое состояние было не оттого, что со мной спал Биглс, а нелюбимый мужчина, и даже не из-за того, что каждый вечер я смотрела реалити-шоу «Большой Брат». Могу точно сказать, что Барри, а также Эшли Коннор и Оливер Фэнтон не имели к этому никакого отношения. Тогда в чем же была причина?