Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

— Принято! Принято! — опять заиграла музыка, и люди захлопали в ладоши.

— В другой жизни у него не будет шрамов, я бы и их запомнила, — произнесла Таллури тихо, но жрец ее услышал.

— На том месте, где сейчас шрамы, в следующей жизни, вероятнее всего, будут родинки или родимые пятна, — пояснил он.

— Я постараюсь запомнить и это, — благодарно произнесла она.

Все было сказочно красиво. Упоительно, чарующе красиво — и музыка, и свет, и мелькание белоснежных крыльев, и гирлянды цветов…

— Идем?

Отзвуки ритуала, казалось, еще не покинули зал, и только-только угомонились птицы, и еще звенели в воздухе последние ноты флейт. Таллури с удивлением перевела взгляд на господина Нэчи:

— Уже? Всё?

— Мы были здесь почти весь день. Солнце клонится к закату.

— И что…теперь?

Она вдруг испугалась на мгновение, что он скажет: «Не знаю» или «Я отвезу тебя обратно в Университет». Но он сказал, мягко улыбаясь:

— У нас с тобой праздник, детка! Пойдем-ка домой. Просто — домой. Домой…

* * *

Их домашний праздник удался на славу! Искрилось вино, сочно румянились в вазе фрукты, цветами всех форм и размеров был устлан и пол, и ниши стен, и подлокотники кресел, и столик со стеклянной столешницей. И даже странный кри— сталлический прибор на столике они украсили душистыми кистями мелких белых цветов.

Нарыдавшись (от счастья ли, от ошеломляющей ли непредсказуемости своего хозяина, а может — от страха пред неведомым, что, казалось, вечно поджидало этот дом), ушла Боэфа, и они остались вдвоем. Таллури сидела на коленях своего любимого, прижавшись к нему и обхватив за шею. Иногда чуть отодвигалась, чтобы заглянуть — нырнуть в море его глаз. Иногда он сам слегка отстранялся, чтобы еще и еще смотреть в ее лицо, проводить кончиками пальцев по ее губам или своими губами коснуться ее щеки, уха, шеи… они молчали. Им было хорошо вдвоем. Как никому и никогда! И мир был не нужен.

Ах, как не нужен, как неуместен был теперь мир!

Но он настиг их, ворвался в их пространство, пронзив счастливую тишину зала металлическим зуммером кристалла на столе — как одним безжалостным движением пронзает ледяная сталь живое горячее тело. И в первое мгновение оно не чувствует боли, лишь вздрагивает и замирает перед неотвратимостью разрушения.

Обычный зуммер обычного кристаллофона. Подойди, нажми на кнопку панели — и из динамика раздастся чей-нибудь голос, обычный человеческий голос. Сообщение. Не более того.

Но Таллури вдруг захотелось закрыть уши руками и закричать. Закричать так, чтобы перекрыть все звуки вселенной! Особенно — позывные этого прибора, чтобы закрыть своим голосом господина Нэчи. Закрыть ото всех!

Господин Нэчи обернулся на зуммер и кроваво-красный мигающий сигнал панели и нахмурился.

— Что это? — прошептала Таллури испуганно.

— Я думаю, это ответ Сената на мое прошение, — его голос оставался ровен, но уже слышались в нем предгрозовые ноты.

Сигнал изменился — усилился, зазвучал чаще, будто звал к себе приказом. Господин Нэчи неспешно ссадил Таллури с колен и поднялся с кресла. Нажал кнопку ответа:

— Я слушаю.

— Представьтесь по форме, господин Джатанга-Нэчи.

— Да, господин сенатор, — хозяин дома, видимо, узнал вызывающего по голосу. — Дит-Орис Джатанга-Нэчи, командующий Особым корпусом, слушает вас.

— Вот именно, — странно тепло отозвался голос из динамика. — Господин командующий Особым корпусом. Всё еще. И мне приятно подчеркнуть это.

— Понял вас, сенатор Геро, — господин Нэчи вздохнул и добавил: — И я рад слышать вас. Именно вас, — уточнил он.

Динамик помолчал. Через мгновение разговор возобновился.

— Господин Нэчи, для начала уточню, что мой звонок — официальный: я уполномочен передать вам решение Сената по поводу вашего рапорта. Поэтому формально обязан уточнить, нет ли рядом с вами посторонних лиц.

— Нет, посторонних рядом со мной нет, — спокойно ответил господин Нэчи и, обернувшись на мгновение, улыбнулся Таллури.

Эта улыбка немного подбодрила ее, но тревога уже крепко схватила за самое сердце. Безотчетным движением она взяла из блюда персик и сжала его. Сок потек на платье.

— Вот ответ на ваш рапорт, — продолжил господин Геро. — Сенат вынес решение удовлетворить вашу просьбу. Итак, вы можете сложить с себя обеты «жреца войны». Со всеми вытекающими из этого беспрецедентного решения следствиями относительно гражданской жизни.

— Приятная весть, — сдержанно отозвался господин Нэчи. Что-то в его голосе выдавало недоверие и готовность к неожиданному завершению сообщения.

— Мой друг, — голос сенатора резко убавил официальности и погрустнел: — Надо знать наше ведомство, а вы его знаете, значит, можете предположить, что…

— Что мне выдвинули условие, — закончил за него собеседник. — И условие непростое. Если не сказать — невыполнимое. Так?

— Судите сами. Условие действительно есть, и оно таково: на некоторое время вы остаетесь командующим Особым корпусом и возглавляете еще одну, последнюю, операцию.

— Это само по себе не пугает. Все дело, видимо, в содержании этой операции?

— Именно. Технические детали операции — повышенной секретности, поэтому сейчас все же переключитесь на персональный канал и выслушайте сообщение.

Господин Нэчи тронул мерцающий кристалл своего орихалкового обода, склонился к столешнице и замер. Сообщение, видимо, шло непосредственно в сознание, минуя слух, — в зале повисла тишина. Через некоторое время опять зазвучали позывные сенатора Геро:

— Передача сообщения прошла успешно?

— Вполне, — собеседник усмехнулся: — Там полагают, что я волшебник, или просто хотят от меня избавиться?

Сенатор хотел было что-то сказать, но поперхнулся. Откашлявшись, проговорил:

— Я знаю ваше задание. Без подробностей — речь идет об экспедиции в надвременной портал, расположенный в жерле действующего вулкана в Ледяной Стране. Так?

— Верно.

— Я полагал, с этими экспедициями покончено много лет назад. Все результаты были отрицательные. Более того, во множестве случаев — катастрофические: никто не вернулся, ни один человек! Разве есть, позволю себе задать вопрос, новые данные?

— Нет.

— Поставлены новые задачи?

— Нет.

— Разработаны новые технологии?

— Нет.

Господин Геро растерянно хмыкнул:

— У меня нет комментариев, мой друг.

— А у меня есть. — И?

— Немного дорогостоящий, но весьма изящный способ избавиться от строптивого командующего и разом от нескольких когорт преданных ему до смерти людей. Опасная компания!