Красавица в черном - Николь Берд

– Лукас? – Она была готова уже кричать, но не успела совладать со своим голосом – слово прозвучало, как лягушачье кваканье. С большой неохотой она отстранилась от него. – Как вы тут оказались?

– Я волновался. Вы исчезли из Лондона так внезапно. А потом до меня дошли слухи о выстреле. Называли ваше имя и имя маркиза. И я вспомнил, что вы тогда говорили о покушениях на вас. Мне следовало бы серьезнее отнестись к вашим словам, Луиза. Простите меня. – Он был необычно серьезным, и Луиза постаралась придать лицу невозмутимость. Только бы не выдать безумный восторг, который она испытала при его появлении.

– Я рада, что вам не все равно, – только и сказала она.

– Конечно, мне не все равно! И я решил проверить, все ли у вас в порядке. Я тут недавно слышал кое-что странное о маркизе… Вы хоть знаете, что местные жители называют его Черным Чудовищем? Несмотря на его титул! Я не мог допустить, чтобы с вами дурно обошлись, Луиза.

– Ой нет! – вспыхнула Луиза. – Маркиз абсолютно порядочный человек. Добрый и заботится обо мне.

– Счастлив это слышать, – сказал Лукас, хотя в его голосе особого счастья не слышалось. Его лицо вытянулось, глаза помрачнели. – Я не хотел чернить его в ваших глазах, тем более вы с ним помолвлены. И нисколько не хотел вас расстраивать. – Он отступил назад, и Луиза, несмотря на все благие намерения, невольно потянулась к нему.

– Это не так! – воскликнула она и, поймав удивленный взгляд Лукаса, продолжала уже спокойнее: – Я хотела сказать, что скоро снова буду свободна. Я собираюсь сообщить маркизу, что не выйду за него замуж. Правда, я очень старалась. И маркиз очень достойный человек. Но я поняла, что не чувствую к нему того, что чувствовала… что когда-то чувствовала к вам, Лукас.

– Луиза… – Лицо его так исказилось, что она поспешно отвела глаза, боясь снова услышать беспощадные слова.

– Я знаю, что вы теперь ко мне равнодушны, – пробормотала она, – и после того, как мы расстались, у вас появились новые привязанности, но…

– Неправда! – перебил он ее. – Я был страшно зол и обижен, Луиза. Думал, что смогу вас забыть, но… никакая другая барышня не может с вами сравниться. После вас они все такие скучные и апатичные. Мне вас не хватает. Вы такая живая. Я уж не говорю о вашей красоте и изяществе…

Луизе показалось, что ее сердце сейчас разорвется от счастья.

– Ох, Лукас! Во всем виновата только я одна. Я и вправду была эгоисткой. И думала только о себе… но я изменилась, правда изменилась. Я стараюсь, очень стараюсь быть более чуткой и внимательной…

Он отчаянно затряс головой.

– Нет, не только вы виноваты. Я был чересчур чувствителен и самолюбив. Мне не следовало обрушиваться на вас так сурово. Я не хочу, чтобы вы менялись, Луиза, милая. Я люблю вас такой, какая вы есть.

Она запрокинула голову, и он нагнулся к ней. Их губы встретились…

И Луизу объял восторженный трепет. Все засверкало и заискрилось. Ничего подобного она никогда не испытывала в присутствии лорда Гиллингема, ни о чем таком прежде и не догадывалась. Она прижалась к Лукасу. Их поцелуй все длился и длился, пока от непривычных ощущений у нее не закружилась голова.

Он наконец оторвался от нее, хотя она видела, каких усилий ему это стоило.

– Я попрошу у вашего дяди официально вашей руки, – выговорил он, переводя дыхание. Луиза закивала, но тут же затрясла головой.

– Только не сразу, Лукас, пожалуйста.

– Ты не выйдешь за меня замуж? – воскликнул он, широко раскрывая глаза, пожалуй, больше с недоверием, чем с негодованием. Она быстро потянулась к нему, чтобы снова его поцеловать. После этого нового поцелуя кружилась уже не только ее голова, но и все вокруг. Ей даже пришлось схватиться за его руку.

– Конечно, я за тебя выйду! Но надо подумать и о чувствах маркиза. Я еще не придумала, как сообщу ему новости. Наверное, нам не следует пока рассказывать всем о нашем решении. Я не хочу ранить его самолюбие. Прежде чём объявлять о нашей помолвке, подождем несколько месяцев. Мы просто будем знать, что помолвлены, но сохраним это пока в тайне, хорошо?

Он посмотрел на нее с неприкрытым восхищением.

– Ты так выросла, Луиза. Ты права, хотя любая отсрочка нашей свадьбы приводит меня в ярость.

– Сэр Лукас и леди Луиза… – мечтательно проговорила она, наслаждаясь звучанием этих слов.

– Не бог весть что, ведь ты могла бы стать маркизой, – напомнил он.

– Но я хочу только этого, и нужен мне лишь ты один, – сказала Луиза. – Но вот только… Лукас, может быть, мы сможем время от времени приезжать в Лондон? Я согласна жить в твоем доме в Бате, если захочешь, но…

– Не сомневайся, – заверил он ее. – В Лондоне так занятно! Вот поженимся и подыщем себе славный особнячок, чтобы каждый год приезжать на сезон.

Луиза просияла:

– Ой, Лукас, ты такой добрый! – Она прильнула к нему, и что-то царапнуло ей щеку. Подняв голову, она увидела, что к его лацкану прицепился листочек. Только сейчас ей пришло в голову спросить: – Лукас, но как ты здесь оказался?

– Прискакал верхом, – ответил он с уж слишком невинным видом.

– Но поместье окружает высокая стена. Как ты через нее перебрался?

Он усмехнулся:

– Да уж, не низкая. С первого раза не получилось. – Он поднял руку, и она увидела, что рукав у него разорван. – Пришлось сходить в деревню и купить лестницу у селян. Но лошадь не захотела тащить ее на спине, так что пришлось мне волочить ее самому. Тяжелая до черта! Я не стал бы так надрываться ради всякой, Луиза.

Она громко расхохоталась и обхватила его за шею.

Перед тем как идти переодеваться к обеду, Марианна осмотрела столовую и составила список необходимых дел. Если они останутся здесь еще какое-то время, она приведет дом маркиза в должный порядок. По крайней мере работа ее отвлекала от невеселых дум. Она вспомнила Луизины слова. Что, если ее помолвка ни к чему не приведет? Трудно было представить Луизу живущей здесь постоянно, но захочет ли она в самом деле отказаться от такой удачной партии?

Марианна приняла ванну, переоделась в простое черное вечернее платье, а когда прозвучал гонг, она спустилась в цветник, но племянницы там не нашла. На минутку задержалась, чтобы полюбоваться распускавшейся розой. В темно-красном бутоне уже и сейчас можно было видеть будущую зрелую красоту. Марианна нагнулась, чтобы вдохнуть сладкий аромат.

Вот такова и любовь: распускается постепенно, по мере того как растут доверие и привязанность. И… да, страсть! Сладостная, как эта роза. Эти мысли неизбежно вызвали образ Джона, но она поспешно затрясла головой, чтобы его прогнать. Нельзя предаваться запретным радостям.

Луизу она нашла уже в доме. Щеки у девушки так и пылали, должно быть, от долгого пребывания на свежем воздухе.

– Разве ты не брала с собой зонтик? – удивилась Марианна. – Тетя Каролина рассердится на меня, если я позволю тебе загореть, ведь загар нынче совсем не в моде.