Цветущий вереск - Ребекка Хэган Ли

– Подобная театральность – очень дурной тон, Дебора, – тихо проговорил он, стараясь, чтобы его услышала только она. – Даже для тебя.

– Нейл? – Джессалин подбежала к нему. – Что случилось? С ней все в порядке? – Она хотела опуститься на колени, но Нейл удержал ее от бурного проявления заботы об этой женщине. – Нейл! Пусти. Она…

– Она в порядке, – процедил он. – Не так ли, Дебора?

Джессалин посмотрела на мужа, и во взгляде ее был вопрос.

– Ты сказал – Дебора? Он кивнул.

– Твоя любовница? – уточнила Джессалин.

– Бывшая любовница, – ответил Нейл. – Наше близкое общение закончилось в тот день, когда я уехал в Шотландию.

– Неправда! – Дебора открыла глаза и резко села.

– Разумеется, закончилось, – произнес Нейл. – Потому что я давал свои брачные клятвы всерьез. Потому что я всем сердцем люблю мою жену и потому что я никогда намеренно не сделаю ничего, что могло бы причинить ей боль.

Глаза Джессалин заблестели от счастья.

– Ты продолжал содержать меня! Даже после того, как женился на этой. – Она с презрением выталкивала из себя эти слова.

Джессалин пристально посмотрела на Дебору, потом перевела взгляд на Нейла.

– Это правда?

– В какой-то степени правда, – признал он. – Я попросил маркиза заняться завершением моей связи с Деборой и убедиться, что она будет хорошо обеспечена до того момента, пока не найдет себе другого покровителя. Я послал письмо с Раналдом, когда ты отправила его в Эдинбург.

Джессалин улыбнулась мужу:

– Ну и правильно. Я бы не хотела, чтобы ходили слухи, будто ты проявил скупость по отношению к своей любовнице и позволил ей голодать, пока она не найдет другого мужчину. – Она посмотрела на Дебору. – У моего мужа потрясающее чувство долга, и оно распространяется на всех, кого он знает. А теперь вставайте, мадам. Вы позорите себя, лежа на полу.

Дебора вскочила на ноги:

– Как смеешь ты указывать мне?! – Она злобно уставилась на Джессалин. – Я англичанка, а ты всего лишь шотландская дикарка!

– Да, – согласилась Джессалин. – Я не отрицаю, что я шотландка по рождению и кто-то наверняка назовет меня горной дикаркой. Но я также английская графиня Дерроуфорд, и я выше вас по положению в обществе и в сердце моего мужа. Идите домой, мадам. Вы ничего не добьетесь, оставаясь здесь. Ваше присутствие оскорбляет меня, моего мужа, мою семью и джентльмена, который привел вас сюда.

– Но… – попыталась возразить Дебора.

– Прекрати, – посоветовал Нейл, отворачиваясь от бывшей любовницы и подавая руку жене. – Мое терпение и великодушие закончились.

– Идем, Дебора, делай, что сказал граф. – Виконт Гамильтон обнял ее за талию и повел к выходу из бальной залы. – Мои глубочайшие извинения, сэр. Я и представить не мог… – Он коротко поклонился Нейлу, а потом повернулся к Джессалин: – И вам, миледи. Только полный идиот мог бы принять вас за горную дикарку.

Джессалин вздохнула, уютно прижавшись к мужу:

– Это был трудный день.

– Да, – согласился Нейл. – И я горячо надеюсь, что другого такого не будет.

– Не все было так плохо, – справедливости ради возразила она. – Я стала «возлюбленным союзником» короля. И даже смогла удержаться и не воткнуть свой кинжал в Дебору.

Нейл засмеялся:

– Меня поразило твое самообладание, и я благодарен тебе за то, что ты не метнула свой кинжал в Дебору или в меня, особенно если вспомнить, что ты сделала со Спотти Оливером.

Джессалин приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо:

– Но, Нейл, я совсем не виню тебя за появление на балу Деборы.

– Я мог бы избежать этого, если бы поговорил с ней заранее, когда мы только приехали в Лондон.

Джессалин задумчиво посмотрела на него:

– Я в этом не уверена.

– Неужели? – Он передразнил ее шотландский акцент.

– Я раньше тебя ревновала к ней.

– Но не теперь, надеюсь? – Он притянул ее к себе и поцеловал в кончик носа.

– Нет, – тихо произнесла она. – Сейчас мне ее жаль.

– Ты шутишь? – удивился он. Джессалин говорила серьезно:

– Нет, я так чувствую.

– Почему?

– Потому, что она потеряла тебя, Нейл. Потому, что она больше никогда не насладится твоими поцелуями и не почувствует тебя внутри себя. Потому, что я не могу представить, как бы я смогла без этого, жить.

Ее слова глубоко запечатлелись в его сердце, и слезы благодарности блестели в его глазах, когда он перевернул ее на спину и стал показывать, как сильна его любовь к ней.

Десять дней спустя Джессалин стояла у окна малой столовой и разглядывала сад маркизы Чизенден.

– Вы встали очень рано, моя девочка. Ваша рана все еще беспокоит вас?

Джессалин обернулась и увидела, что маркиз Чизенден остановился рядом с ней. У него были темные, почти черные глаза, тонкие губы, орлиный нос и подвижные выразительные брови. Он не был красив такой классической красотой, как Нейл, но Джессалин знала, что в молодости он разбил немало сердец.

– Нет, милорд. Она полностью зажила.

– Что вы думаете о саде моей жены? – спросил он.

– Он великолепен.

– Но…

– Он действительно прекрасен, – ответила она.

– Но не так очарователен, как фиолетовый и белый вереск, цветущий на холмах вокруг Гленонгейза, правда?

Она вопросительно посмотрела на него.

– Вы закрутились в таком водовороте раутов, балов и официальных приемов, что у меня не было времени познакомиться с вами поближе. – Он улыбнулся. – Полагаю, Нейл в своей студии?

– Да, – кивнула Джессалин. – Он не хотел упустить утренний свет.

– Что он там делает? – спросил маркиз. Джессалин поморщилась:

– Пишет мой портрет.

– А Шарлотта?

– Бабушка еще спит, – ответила Джессалин, называя маркизу так, как нравилось леди Чизенден.

– Тогда вы не смогли бы уделить немного внимания старику?

– Разумеется, да, – улыбнулась она. – У меня еще не было возможности поблагодарить вас за мое приданое и за все, что вы сделали для меня и для клана Макиниес.

– Не нужно благодарностей, – твердо произнес он.

– Но, сэр…

Маркиз предложил Джессалин руку:

– Идемте со мной, и я вам все объясню. – Он привел ее в свой кабинет и закрыл за ней дверь. – Посмотрите. – Он показал на портрет над каминной доской.

Джессалин изумленно открыла рот, когда увидела этот портрет. Это было как посмотреться в зеркало. Женщина на портрете была похожа на нее как две капли воды. У них были одинаковые глаза, волосы и даже цвет лица и фигура. Это было невероятно.