Улица райских дев - Барбара Вуд

Она поглядела на цветную фотографию красивой женщины над кроватью Мухаммеда. Мальчик похож на свою мать, только смуглый, а глаза синие – видно, что вырастет красавцем. Худа встала, чтобы унести тарелку– Мухаммед решительно отказывался от еды.

– Не будешь есть – не поправишься, – сердито сказала она и потянулась за подносом, но вдруг почувствовала боль в животе, колени ее подогнулись, и она упала с приступом рвоты. Мухаммед закричал, вбежала Амира.

– У тебя была тошнота?

– Нет, – еле выговорила Худа. Рвота без тошноты – признак холеры. Худа тоже заразилась.

Черный лимузин, утративший свой блеск в песчаном вихре хамсина, подъехал к дому на улице Райских Дев; Камилия и Дахиба ворвались в дом, даже не постучав, и увидели в холле Амиру, увязывающую в тюк грязные простыни.

– Святая Зейнаб дома на улице Райских Дев! – прошептала Дахиба и, быстро подойдя к матери, спросила: – Мама, почему вы не разрешаете открывать окна?

– Фатима, дорогая моя… – Амира не могла говорить, но справилась с собой и ответила: – Болезнь приносит ветер. Джинны пустыни проникнут в дом…

– Не джинны, а микробы, можешь увидеть в микроскоп брата.

– Джинны невидимы. Уходи, дочь, а не то заболеешь.

– Ибрахим сделал нам прививки.

– И Худе сделал, а она заболела.

– Иногда не действует, но очень редко. Пойдем, мама, я уложу тебя в постель.

– Нельзя тебе здесь оставаться, – неуверенно сказала Амира.

– Нет уж, мамочка, именно сейчас мне надо снова стать членом семьи. Не бойся, я возьму все в свои руки и справлюсь. Начнем с тебя, – нежно и властно обняв мать за плечи, Дахиба отвела ее в спальню и уложила в постель.

Амира больше не спорила. Откинувшись на подушки, она с облегчением вздохнула и прошептала:

– Благодарю тебя, Боже, что ты вернул мне мое дитя.

Когда Ибрахим приходил домой из клиники, он сразу обходил все спальни, проверяя состояние больных, раздавая таблетки тетрациклина. Хотя он и предупреждал Худу, что прививка дает гарантию только на восемьдесят процентов, он был огорчен, увидев, что болезнь ее не миновала.

Сегодня он прошел и на кухню, где женщины кипятили воду для питья и гладили выстиранные простыни, а Захра, бледная и усталая, готовила ленч для больных. Она уже переболела – у нее был легкий случай, потому что Ибрахим дал ей тетрациклин в первый же день болезни.

Обойдя всю кухню, Ибрахим и здесь не нашел следов «джинни», как сказала бы его мать, – источника болезни. Ибрахим и доктор Кхейр, районный инфекционист, ломали голову над «загадкой дома Рашидов». Почему не заболели Захария, Ибрахим и грудные дети? Это было совершенно непонятно. Но теперь можно было предполагать, что источник инфекции находится вне дома на улице Райских Дев, хотя и неподалеку, – доктор Кхейр зарегистрировал еще шесть случаев холеры в том же районе.

– Захра, – мягко спросил Ибрахим, – вы моете руки с мылом, как я вам сказал?

– Да, хозяин. Сто раз в день! Посмотрите, – она протянула ладони.

Ибрахим заглянул в большую глубокую миску, из которой Захра уже начала раскладывать кушанье на тарелки на подносах, которые разносились в спальни больным.

– Что это за блюдо? – спросил он.

– Это киббех, хозяин. Очень хорошо для больных. Вам тоже это блюдо всегда нравилось.

Ибрахим нахмурился:

– Здесь все вареное?

– Нет, это по новому рецепту, хозяин, мясо не варится. Мне посоветовал сириец, новый продавец мясной лавки. Это сирийский рецепт. Мясо очень свежее, понюхайте.

Ибрахим наклонился над миской и вдохнул запах баранины, лука, перца и пшеничной каши.

– Это замечательное блюдо, хозяин, – с беспокойством сказала Захра. – Прошлый раз я готовила, так все съели, ничего не осталось.

– А когда вы прошлый раз готовили?

– Четыре дня назад, хозяин, когда гости приехали на праздник… Я решила сделать что-нибудь особенное…

– И на следующий день моя жена заболела?

Она молча кивнула. Ибрахим вдруг вспомнил, что в праздничный вечер он не обедал дома – его срочно вызвали к больному. А Захария никогда не ест мяса. Вот и разгадка.

Ибрахим кинулся к телефону. Доктор Кхейр сразу снял трубку.

– Я собирался звонить вам, доктор Рашид. Мы нашли бациллоносителя. Это мясник-сириец, приехал в Каир неделю назад из Дамаска. Проверьте, покупали ли у него мясо для вашей семьи.

Ибрахим побежал на кухню, вырвал миску из рук Захры и вывалил ее содержимое на пол.

– Я тысячу раз говорил вам, что мясо надо варить! Вы могли убить нас всех!

– Простите, хозяин, – Захра отпрянула от Ибрахима, в глазах ее был ужас. – Я хотела… новое блюдо для праздника… Этот мясник…

– Он бациллоноситель, Захра. Из-за этого все у нас заболели.

– Но он же не болен!

– Бациллоноситель не болен, Захра, но он разносчик инфекции. Вы всех нас могли убить, Захра!

Она начала плакать:

– Простите, хозяин. Я ничего плохого не хотела. Он запустил пальцы в волосы, почувствовав себя вдруг слабым и беспомощным.

– А теперь заболела моя медсестра. И моя мать тоже…

– Саида больна?

– Хорошо, что у нее мы захватили болезнь вовремя. В ее возрасте это могло плохо кончиться.

Захра залилась слезами.

Захария встал очень рано. Он знал, что сегодня Ибрахим должен сообщить Тахье о смерти мужа, и боялся за нее. Поэтому он решил опередить отца и сказать ей сам. Спустившись на кухню, чтобы взять завтрак для Тахьи, он застал прислугу в смятении. Печи не были растоплены, Захры на кухне не было. Захария бросился в ее комнатку – и там ее не было. Комната опустела, Захра забрала всю свою одежду и подаренную ей Амирой фотографию семьи Рашидов, висевшую на стене.