Повелитель желания - Николь Джордан

Солнце уже начало клониться, когда они подошли к городу. Их со всех сторон толкали на кривых улочках, и Алисон пришлось останавливаться каждые несколько минут. Девушка с неподдельным интересом наблюдала за окружающим, задавая бесконечное множество вопросов. Джафар то и дело улыбался. Но Алисон не обращала внимания на его неуместное веселье, потому что сама была чрезмерно радостна. Казалось, самый воздух был наполнен ожиданием праздника и возбуждением. Люди всех рас и сословий теснились на улицах, плоских крышах, верандах и галереях. Откуда-то издалека доносилась музыка, ритмичный стук барабанов и тамбуринов, звуки зурны. Алисон нетерпеливо дергала Джафара за руку.

Вскоре они набрели на площадь, освещенную дымящимися факелами. В одном углу жонглер с невероятным искусством метал длинные тонкие ножи в доску, в другом около огромного костра собрались музыканты.

Теперь, пожив в пустыне, Алисон могла по узким, худым, аскетичным лицам определить, что это берберы. Одетые в белые бурнусы, подвязанные вместо поясов веревками, они были все, как один, босы и с непокрытыми головами. Большая часть мужчин громко молилась, остальные дули в зурны и били в тамбурины и барабаны.

В третьем углу старый нищий в лохмотьях сидел перед двумя корзинами, прикрытыми тряпками.

— Заклинатель змей, — объяснил Джафар и, кинув старику серебряную монету, велел начинать представление. Вокруг мгновенно собралась толпа любопытных.

Алисон часто видела заклинателей змей в Индии, но такого не представляла. Из одной корзины старик вытащил гигантскую ящерицу — варана. Шею рептилии охватывал кожаный ремень, и заклинатель позволял животному отбегать на несколько шагов, а потом резко дергал за ремешок. Алисон каждый раз сжималась от жалости.

Наконец он выманил из второй корзины темно-желтую змею с коричневыми пятнами и крошечными рожками, видневшимися как раз над глазами. Смертельно опасная гадина угрожающе подняла голову и открыла рот, обнажив ядовитые зубы.

Вспомнив о едва не убившем ее укусе скорпиона, Алисон инстинктивно прижалась к Джафару и с радостью ощутила, как мускулистая рука обняла ее за талию.

В следующее мгновение ящерица и змея увидели друг друга. Гадина на мгновение замерла и тут же бросилась в атаку. Алисон охнула. Как ни велика ящерица, ей не защититься от яда.

Однако оказалось, что битва еще не окончена. Варан развернулся, ударил змею мощным хвостом и сжал зубами ее головку, стараясь раздавить крохотный череп. Старик снова дернул за ремень, оттащив ящерицу, а потом спокойно рассовал животных по корзинам, что, по-видимому, означало конец представления.

— Как жестоко держать их в неволе! — не удержалась Алисон, ни к кому в особенности не обращаясь. Джафар, окаменев, долго смотрел на девушку, пока она не почувствовала его взгляда и не подняла глаза.

— Пойдем, — сказал он наконец. — Ты, конечно, голодна.

Алисон, мгновенно позабыв о всех бедах, рассмеялась, неожиданно поняв, что к ней вернулся прежний аппетит.

— Я могла бы съесть слона!

Они шли по темным улицам, сквозь мрак, пока не оказались в самом центре города. Здесь праздник был не таким шумным. Джафар остановился перед домом, откуда доносились звуки скрипок, арабских гитар и жалобное пение флейты. По-видимому, это место мало чем отличалось от английских кабачков. Огромная комната была окутана сизым дымом: десятки богато одетых посетителей, сидя на полу, пили кофе и курили кальяны.

У входа их встретил маленький человечек, скорее всего владелец заведения, и с почтительным поклоном проводил по узкой лестнице на крышу, где горело множество ламп, придавая окружающему странно экзотический вид.

В углу, на роскошных коврах, стоял низкий столик. Усевшись на подушках рядом с Джафаром, девушка начала с любопытством рассматривать музыкантов, исполнявших веселую мелодию, и не сразу поняла, что они здесь единственные гости. Неужели Джафар позаботился о том, чтобы сегодня, кроме них, никого не было?

Алисон покосилась на высокого, необыкновенно красивого, загадочного мужчину и невольно вздрогнула. Как знать, может, он сделал это ради нее? На душе сразу стало теплее при мысли о том, что Джафар не пожалел сил и расходов, лишь бы доставить ей удовольствие.

Еду и вино приносил сам хозяин. Алисон, подражая Джафару, поднесла к губам чашу с неизвестным питьем и тут же задохнулась. Она не ожидала, что жидкость обожжет горло.

— Это арак, — пояснил Джафар. — Вино из фиников. Тебе не нравится?

— Нет, что ты, просто я не привыкла к такому, — оправдывалась Алисон и теперь, зная, чего ожидать, осторожно пригубила вино, сладкое и одновременно терпкое. Оно оказалось к тому же очень крепким.

— Не думала, что мусульманам разрешено пить спиртное, — заметила она.

— Строгие правила ислама, — улыбнулся Джафар, — немного смягчаются здесь, на границе с Сахарой. Более того, берберы не так религиозны, как другие арабские народы. Мы даже едим мясо диких кабанов и других животных, запрещенное Кораном. Коран не разрешает также делать татуировки, но этот обычай широко распространен среди берберских племен. Кроме того, мы пьем арак и напиток из винных ягод, почти не держим поста в рамадан. Зато гораздо больше почитаем святых, не презираем евреев, наши праздники отличаются буйным весельем.

Алисон зачарованно слушала, с любопытством разглядывая Джафара и гадая, почему тот так подробно рассказывает о традициях своего народа.

— Махмуд сказал, что сегодня здесь тоже праздник, — вставила она.

— Да, байрам, один из главных в мусульманской религии. Он прославляет Абрагама, который повиновался приказу Аллаха и послал своего сына Исмаэля в пустыню.

В этот момент принесли первые блюда, и Алисон показалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела. Им подали баранину и курицу с невероятным разнообразием овощей — жареными баклажанами, репой, морковью, горошком и капустой. За ними последовал восхитительный кускус, с кусочками баранины, тушенной с луком и орехами. На десерт принесли фрукты: финики, дыни, мандарины — и к ним чашечки крепкого черного кофе.

Затем появились танцовщицы, женщины с татуировкой на лбу, нарумяненными щеками и выкрашенными хной ладонями.

Первая оказалась настоящей черноволосой красавицей, с огромными загадочными глазами и оливковой кожей. На голове ее красовался плюмаж из павлиньих перьев, богатый наряд дополняли широкие браслеты, множество золотых цепей и тяжелые серьги.

Заиграла музыка, и танцовщица начала медленно извиваться, искоса бросая на Джафара зазывные взгляды, значения которых Алисон не могла не понять.

— Ты знаешь эту женщину? — спросила она Джафара, пораженная охватившей ее ревностью, палящей, жалящей и разрывающей сердце.

— Ее зовут Фатум.

Уклончивый ответ не удовлетворил Алисон. Она выжидающе посмотрела на Джафара, подняв брови.

— Женщины из племени Аулед Нейл известны всей Берберии — пояснил он. — И славятся своими танцами.