Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

— Неважно. — Он сверкнул улыбкой. — Значит, наша девочка танцевала каждый танец, да?

— Да, танцевала. Очень жаль, что ты не видел ее.

— Мне пришлось разбираться с родственниками отца, которые пытались силой пробиться сюда.

Его мать резко остановилась.

— Какими именно?

— Лордом Филдхэвеном и его женой.

— О, терпеть их не могу! Как так получилось, что твой отец и его сестра оказались настолько разными? Это выше моего понимания. Они и с тобой и Рози повели себя мерзко, когда вы были еще маленькими.

— Я помню.

— Твой отец тогда высказал им все, что о них думал.

— А вот такого что-то не припоминаю, — удивился Джеффри.

— Потому что он сделал это не у вас на глазах, конечно. Ему не хотелось огорчать вас больше, чем они уже огорчили. — Быстро оглядевшись по сторонам, она наклонилась к нему. — Филдхэвены говорили что-нибудь о том, что ты убил своего отца?

Джеффри изумленно моргнул.

— Как ты узнала?

— Я тебя умоляю, сын, наш дом в Ньюкасле не на острове стоит. До меня доходили слухи. Почему, ты думаешь, мне так хотелось переехать в поместье Касл-Гренвуд?

— Я… полагал, что связанные с Ньюкаслом воспоминания стали для тебя слишком болезненными после смерти отца.

— Это тоже, наверное, — тихо сказала мать. — Но я слышала разговоры людей о том, что он принял слишком большую дозу лауданума. — Она подняла глаза к небу. — Почему твой отец решил, что сможет заставить аптекаря и врача молчать о том, что он употреблял лауданум? Поговори он со мной, я предложила бы ему послать за лекарством меня. Сказала бы, что это для моей сестры, и ни у кого не возникло бы никаких подозрений.

Джеффри похолодел.

— Значит, Рози тебе рассказала, да?

— Рассказала что? — Она раскрыла рот от изумления. — Подожди, как Рози узнала об этом?

Он вздохнул.

— Наверное, нам следует переговорить с глазу на глаз.

— Потом. Ужин уже накрыли, а я голодна. — Она оживилась. — О, знаю. Давай возьмем что-нибудь со стола и пойдем к тебе в кабинет. Там и поедим. И ты объяснишь, что должна была мне рассказать Рози.

Джеффри подумал обо всем, что должен ей рассказать. Обо всем, что сказала ему Диана.

— Вообще-то это не настолько важно, что не может подождать до завтра. Сегодня все-таки дебют Рози. Я уже пропустил большую часть торжества. Так что давай наслаждаться обществом друг друга. Как говорит Диана, наши гости «вытанцевали мел». Но я уверен, что им захочется еще потанцевать, и я собираюсь сделать то же самое. — Он повел ее в зал, где был накрыт ужин и куда уже протолкались гости. — Будем есть марципаны, бланманже и творожный пудинг…

— И креветки, и трюфеля, а еще пикантные острые корзиночки.

— Они называют их тарталетками, матушка. Ты знала?

Мать улыбнулась.

— Не знала. Спасибо, что сказал.

— Пока будем наедаться до отвала, не станем печалиться об отце. Будем радоваться за Рози.

Ее улыбка стала неуверенной.

— Я постараюсь.

— Постарайся как следует. — И он тоже постарается.

Потом, завтра, он заведет со своей семьей разговор о тайнах отца. И тогда, возможно, ему станет понятно, что они знают и чем не поделились с ним. Для них наступило время раскрыть все свои секреты. Потому что как еще он сможет уговорить женщину, которая нужна ему больше жизни, выйти за него замуж?

Дорога домой на Гросвенор-сквер казалась бесконечной. Диана безумно устала — и не только из-за хлопот на балу Рози. Ее вымотал разговор с Джеффри.

И Верити опять терзала ее своими разговорами о таинственном незнакомце, который появлялся на всех вечерах, которые они организовывали.

— По крайней мере, Гренвуд тоже видел его, так что я хоть убедилась, что это не игра воображения.

— Гренвуд понял, кто это? — спросила Элиза.

— Нет, — сказала Верити. — Но я совсем не удивлена, а вы? Мы ведь почти весь список гостей составили сами, за исключением тех друзей-инженеров, которых он попросил пригласить.

— Что-то ты очень тиха, Диана, — заметила Элиза. — Как считаешь, все прошло удачно?

— О, с моей точки зрения, все прошло очень удачно, — заявила Верити. — Рози заполучила несколько поклонников, а Диана — единственного, которого желает.

Диана захлопала глазами.

— О чем это ты?

— Герцог Гренвуд спросил меня, одобрю ли я, если он попросит твоей руки.

Ее пробила дрожь, но она тут же овладела собой.

— Что ты ответила?

— Что одобрять это не мое дело. Он должен обратиться к тебе.

Диана фыркнула.

— На самом деле он этого не делал, так что пока не строй для нас воздушных замков.

— Он сказал мне, что «вроде как» спросил тебя. — Верити вскинула голову. — Значит, он не сделал тебе предложения?

— Полагаю, он проявил в этом деле некоторую неуклюжесть, — сухо заметила Элиза. — Но ведь наш герцог не славится своим умением справляться с… э… деликатными ситуациями.

— Очень точно сказано, — с горечью сказала Диана. — Этот человек меня просто до белого каления доводит своей самоуверенностью и безосновательными предположениями. Да я вообще не знаю, хочется ли мне выходить за него, даже если он попросит моей руки. Вы можете представить, на что будет похожа жизнь с ним?

— Я могу, — с мечтательным видом произнесла Верити. — Нужно признать, было бы приятно просыпаться рядом с мужчиной, у которого такое тело.

— О господи! — не удержалась Элиза. — Ты же никогда не просыпалась рядом с мужчиной. Откуда тебе знать, на что это похоже? — Элиза повернулась к Диане. — Но в ее словах есть смысл. Существуют… э… определенные преимущества в том, чтобы выйти за человека с такими… достоинствами.

К счастью, в карете было темно, и сестры не заметили, как неистово вспыхнуло лицо у Дианы. Она выглянула в окно.

— О, наконец-то! Мы приехали. Не думаю, что вынесла бы еще одну минуту, слушая, как вы обсуждаете моего… возможного будущего мужа в столь рискованных выражениях.

Полусонный лакей подошел, чтобы опустить подножку. Когда он начал открывать дверцу экипажа, Элиза попросила:

— Подождите минутку, — и потянула ручку на себя.

— Элиза! — возмутилась Диана. — Бедняга чуть не упал. А я свалилась бы на него, вне всякого сомнения. Дай выйти.

— Просто ответь на мой вопрос, — сказала Элиза, — и можешь быть свободна.

Диана тяжело вздохнула.

— Что еще?

— Ты влюблена в герцога?

Переводя взгляд с Элизы на Верити, она решила было сказать в ответ что-нибудь уклончивое. Но они же затравят ее, лишь бы добиться правды.

— Конечно, влюблена.

Господи, и правда! А ведь она даже не собиралась привязываться к нему. Как ей удалось так легко изменить своему намерению держаться стойко? Когда все из