Целительница из Костиндора - Теона Рэй

– Дмитрий, – снова обратилась к нему Люсия. – Выдели, пожалуйста, для Анкари несколько свечей.

Дмитрий молча кивнул на одну из коробок. Наше присутствие ему не нравилось.

Я набрала столько свечей, что часть из них даже не поместится в мою шкатулку с ведьмовским наследством. Здесь всем заведовал Дмитрий, не Люсия, и она не стала мне перечить. Нервничала, конечно, и тяжело вздыхала, когда видела, как я кладу в пустую коробку очередную свечу. В уголок я поместила мешочек с подснежниками, чтобы прикрыть его.

– Зачем тебе так много? – не выдержала Люсия. – Весь север заколдовать собралась?

– Я не планирую сюда возвращаться, – бросила я через плечо. – Других ведьм, кроме меня, за завесой нет. Точнее, я их не знаю.

– До имения не так уж и далеко. При желании ты всегда можешь к нам прийти.

– При желании, – усмехнулась я. О том, что желания такого я не имею, говорить не стала.

Я довольная тащила тяжелую коробку на выход из мастерской. Там передала ее Риддлу, чем вызвала еще большую ярость у Люсии. Молчаливую, к счастью – тетушка метала в меня молнии глазами.

– Где настойки длительного хранения? – спросила я, осматриваясь в саду.

Повсюду оранжереи, теплицы, грядки, клумбы, деревья – множество деревьев самых разных видов. Плодовых в особенности, но большинство их них – яблони.

– Тоже закончились? – недовольно спросила Люсия. – В замковых подземельях. Им нужна темнота, тебе ли не знать. Хотя откуда – вы с Морганой наверняка жили в хлипкой избушке, где не нашлось бы места для хранения настоек, которым требуется темнота.

После слов «в замковых подземельях» я слушала тетушку вполуха и торопливо шла к замку. Оставалось набрать настоек и ядов, которых в условиях деревни за завесой мне никогда не изготовить самой, и тогда можно уезжать.

После знакомства с тетей мне были неинтересны другие мои родственники. Никто из них меня не знает, разве что слышал из чьих-либо уст. Думаю, и им знакомство со мной никакой пользы не принесет, разве что отвлечет от куда более важных дел.

Незачем тратить время – и их, и мое.

В прохладе подземелья я покрылась мурашками. После жаркой улицы я замерзла вмиг, и даже зубы застучали. Люсия шла впереди, подсвечивая дорогу крошечным фонариком, который она взяла у Холланда.

– Веди себя тихо, – сказала она, когда мы спустились в темные коридоры. – Здесь на всем развешаны заклинания.

А я шуметь и не собиралась, чего нельзя сказать о тетушке. Каблуки ее туфель так звонко стучали по каменному полу, что эхо от этого звука разносилось далеко в глубь подземелья и долго не затихало.

В одной из комнат царил полумрак, не полная темнота – там на сотнях полок хранились вина. Чуть дальше, в помещении за тяжелой металлической дверью, обнаружились яды.

– Выбирай осторожно, – напутствовала Люсия. Сама она осталась с Риддлом у входа.

Я двинулась вдоль полок. Запылившиеся пузырьки из темного стекла, закупоренные пробками, можно было различить только по надписям на карточках, привязанных бечевками к горлышкам. Все это – яды. В лечении яды тоже полезны, если использовать их в умеренном количестве. Я пока не знала, пригодятся ли они мне в будущем, да и в шкатулке хранилось некоторое количество – я пользовалась ядом только однажды, когда помогала облегчить предсмертные боли Дарьи, дочери Прасковьи.

Читать я не умела, но признаться в этом Люсии не могла. Не хватило духу попросить ее выбрать для меня самые древние яды, потому что я неграмотная. Даже как-то стыдно стало, и я промолчала.

Взяла те пузырьки, к которым потянулась рука. Два маленьких бутылечка с карточками красного цвета и один с карточкой черного цвета. Потом разберусь, из чего эти яды – на нюх определю.

В следующей комнате нашлись лекарственные настойки, не предрекающие смертельный исход. Безопасные, я бы сказала, в какой-то степени. И здесь я тоже не стала просить Люсию мне помочь. Набрала несколько бутыльков с разными этикетками, надеясь, что хоть что-то из них окажется полезным.

– Ну хоть читать умеешь, – обронила Люсия, когда я вышла в коридор.

Я сложила добычу в коробку, которую держал в руках Риддл. Тетушка заперла комнату на засов, сверху припечатала заклинанием, и мы покинули подземелье.

К тому времени в замке стало шумно. По коридорам сновали девчонки разных возрастов – от совсем малышек лет трех в сопровождении няньки до взрослых, совершеннолетних. Мужчин я практически не видела. Только выглянув в окно в холле, заметила группу мальчишек, спешащих в сторону хозяйственных построек. Может, там находились конюшни или кузницы, не знаю, но ученики были одеты в одинаковую коричневую форму, похожую на одежду кузнецов – из плотной кожи, защищающей от ожогов.

Отовсюду слышался гул голосов, негромкий смех и бегущие шаги. Ученицы торопились, воспитатели или преподаватели – мне было не понять, кто за ними присматривает, – подгоняли.

– Пошевеливаемся! Живее, живее!

– Сейчас обед у школы, – сказала Люсия. Она шла впереди, мы следом за ней – в наши покои вели те же лестницы, что и в ее башню. – Через полтора часа – для хозяев имения и их родственников. Я не спускаюсь есть вместе со всеми: не выношу шум. Лорд, рискну еще раз пригласить вас… Пообедаете со мной? Ну и ты, Анкари, тоже присоединяйся.

Риддл обернулся ко мне. Он еле заметно отрицательно мотнул головой, и я довольно улыбнулась.

– Мы откажемся, – ответила я. – Мне пора домой.

Люсия резко затормозила и повернулась к нам. На ее лице отчетливо читалась смесь негодования и тревоги. Сдвинутые к переносице брови, пухлые губы сжаты в тонкую линию. Я явно рушила планы Люсии и не могла этому не радоваться.

– Я подарю тебе лошадь. Да, лошадь! Дам в дорогу еды и воды, а еще покажу близкий путь в Костиндор. Никто из демонов о нем не знает, даже сам лорд. Лорд Крайтон вы ведь ходите к людям через границу, так? А у ведьм есть тропа, ведущая прямо в лес на человеческих землях. Ею пользуется – точнее, пользовалась – только верховная. Вскоре мне предстоит занять ее место, так что и мне позволено ходить этой тропой. В честь того, что я признала тебя своей