Огонь в его объятиях - Руби Диксон

Но я больше не нахожусь на своей Родине. Я здесь, со своей парой, которая человек и не такая, как все. Она хочет совсем другого.

Я помню ее страстное желание прикоснуться ко мне, чтобы я излился ей в рот. Она не понимала, почему я нахожу это постыдным. Возможно, мне пора перестать думать как дракони и вместо этого думать как пара моей Эммы. Она — мой мир, так почему бы не позаботиться о том, чтобы все, что я делаю, было для нее?

Я подношу указательный палец ко рту и откусываю зубами кончик когтя. Я сплевываю его в сторону и осматриваю свой палец. Ноготь затупленный и короткий, как у нее, безвредный. Слабый.

— Что ты делаешь? — она дышит, наблюдая за мной любопытными глазами.

«Я доставляю удовольствие своей паре», — говорю я ей и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Одновременно с этим я провожу пальцем — теперь без когтя — между влажными складочками ее влагалища и провожу им по клитору.

Она задыхается, выгибаясь навстречу мне. Я чувствую вспышку острого желания, когда оно пронизывает ее насквозь. Ей это нравится — и мне приятно, что я могу доставить ей такое огромное удовольствие. Я хочу сделать больше.

Она стонет, шире раздвигая бедра, когда я ласкаю ее клитор, и я очарован ее движениями, тем, какой влажной она становится от этих маленьких прикосновений, как сильно она извивается подо мной, словно отчаянно хочет вырваться, но почему-то хочет большего. Я опускаюсь ниже по ее телу, чтобы иметь возможность наблюдать. Я раздвигаю пальцами ее влагалище, восхищаясь тем, какая она гладкая, какая розовая под защитным пучком волос. Ее запах опьяняет, и я лениво провожу пальцем взад-вперед, обводя маленький бутончик ее клитора. Это сводит ее с ума от голода, и она тяжело дышит и вцепляется в мои плечи, мое имя повторяется снова и снова на ее губах.

Она дрожит подо мной, и ее влагалище блестит от влаги, но она все еще не кончает. Я одновременно очарован и расстроен этим, потому что хочу понаблюдать, как она теряет контроль. Я хочу почувствовать ее разум, когда она кончит. Ей нужно больше. Я снова глажу ее влагалище, двигаясь медленно, а затем провожу указательным пальцем с раскрытыми когтями по ее сердцевине, где она самая влажная и горячая.

Она тихо вскрикивает, ее бедра выгибаются дугой. Ее возбуждение усиливается, да и мое тоже. Одной рукой я широко раздвигаю ее влагалище, в то время как другой рукой засовываю свой палец глубоко в нее. Она выглядит такой сочной и соблазнительной, что я не могу удержаться и провожу языком по ее влажности, одновременно просовывая палец поглубже. Ее влагалище плотно обхватывает мой палец, обхватывая меня своими скользкими стенками, но вот так я чувствую каждую ее дрожь. Ее мысли превращаются в почти звездную вспышку, когда мой язык снова скользит по ее клитору, и ее тело дергается в ответ. Руки Эммы сжимаются в моих волосах, и ее стоны, произносящие мое имя, прекращаются. Она чувствует напряжение в моих объятиях. Свернутая кольцом. Значит, она близко.

Я зарываюсь ртом между ее бедер, облизывая и посасывая нежную плоть ее клитора, одновременно снова погружая палец глубоко в нее. Я понимаю, что использую свою руку так же, как использовал бы свой член, имитируя толчки своего тела. Это то, что ей было нужно, чтобы кончить, понимаю я, когда она тяжело дышит, и срочность в ее мыслях становится отчаянной. Это доставляет мне удовольствие.

Я посылаю ей поток образов, когда ласкаю ее клитор и трахаю пальцем ее тугое влагалище. Я даю ей понять, какая она на вкус, какая она тугая и влажная, как сильно это мне нравится. Снова и снова я делюсь тем, о чем думаю, и какой эротичной нахожу ее, когда она извивается подо мной.

Она издает тихий бессловесный вскрик, и все ее тело сотрясается. Ее мысли взрываются, а затем сжимаются, и она напрягается подо мной, ее влагалище сжимает мой палец, когда она кончает. Ее сердцевина становится еще влажнее от ее оргазма, пропитывая мою руку и наполняя воздух ее ароматом.

Я издаю низкий горловой рык, донельзя довольный.

— О боже, — выдыхает она, задыхаясь. — У меня даже слов нет. — Она все еще дрожит внутри, ее тело реагирует небольшими толчками. Она удовлетворена — и ошеломлена — после того, как получила удовольствие. Хорошо.

Я даю ей несколько мгновений прийти в себя, а затем начинаю медленно покрывать поцелуями ее мягкий живот и бедра. Возможно, я снова буду вот так ее дразнить. Мне нравится, что ее аромат витает на моих руках и губах. Я даже не скучаю по своему когтю. Я подозреваю, что другие дракони удалили бы их, если бы знали, какую радость это доставит их человеческим парам.

Ее руки гладят меня по плечам, движения вялые.

— Это было… действительно напряженно. Спасибо, — ее голос все еще звучит запыхавшимся.

«За что ты меня благодаришь? Ты моя пара. Моя работа состоит в том, чтобы заставить тебя кричать от удовольствия».

В ее мыслях мелькает крошечная вспышка смущения, но она быстро подавляет ее.

— Это не твоя работа.

«Разве это не так? Я твоя пара. Кто доставит тебе удовольствие, если не я?»

— Ммм, в чем-то ты прав. — Она гладит меня по щеке, затем позволяет своим пальцам скользнуть по моему подбородку. — Можно мне… немного к тебе прикоснуться? Просто до тех пор, пока я не отдышусь?

Я с любопытством смотрю на нее снизу-вверх. «Прикоснуться ко мне? Ты прикасаешься ко мне прямо сейчас».

— Ты знаешь, что я имею в виду. Исследовать тебя. Всего тебя. — Ее мысли полны ее рук на моем члене, изучающих мою длину, мой обхват. Прикасается ко мне.

Я не могу сдержать рокот возбуждения, который проходит через меня при осознании ее мыслей. Ее руки на моем члене? Идея заманчивая. «Ты не хочешь, чтобы я сейчас взобрался на тебя?»

— Взобрался на меня? — Она моргает,