Строптивая герцогиня - Мэдлин Хантер

Так вот как было! Если свет узнает, что собирался совершить Алистэр, позор падет на все поколения Эвердонов. И страшно подумать, что будет с Софией.

— Вам не следовало говорить ей о Брэндоне, — заметил Джеральд.

— Она должна знать правду.

— Сейчас у меня осталась лишь одна карта. Я все расскажу ей, и если она не согласится выйти за меня, пригрожу, что моя тайна станет достоянием всего света. Иначе она не станет моей, я знаю… Узнав, что я ее брат, она ни за что не согласится. Вы не оставляете мне другого выбора, Берчард.

— Вы думаете, что она поддастся на гнусный шантаж? Принять кровосмесительный брак, чтобы защитить имя отца от страшного обвинения? — воскликнул Эйдриан.

— Не для того, чтобы защитить имя отца, — возразил Джеральд. — Я сомневаюсь, что ее волнует его имя, но для того, чтобы защитить честь Эвердона. Что вы скажете?

— Что она позволит вам сделать наихудшее. Откройте карты. Скажите ей одно слово, и я заставлю вас пожалеть, что вы появились на свет. Не сомневайтесь!

— Если я попытаюсь совершить убийство, то ничего не потеряю. Если я окажусь на скамье подсудимых, я расскажу обо всем. Не сомневайтесь!

Значит, его оружие — шантаж! Он шантажирует не Софию, а его.

Она никогда не согласится молчать о Брэндоне, особенно если узнает причину. Но она не знает настоящую причину.

— Одна мысль, что вы избежите суда, внушает мне отвращение. Но вы и так принесли ей слишком много боли. У вас двадцать четыре часа, чтобы покинуть Британию, Стидолф. Я иду на такой шаг только ради Софии.

— Вот как? — Он криво улыбнулся. — Но у меня нет желания уезжать. Меня никто не ждет на континенте.

— Тогда убирайтесь ко всем чертям! — не выдержал Эйдриан. — Повторяю, у вас один день. Или я привезу Харви Дугласа, и после его показаний вас повесят.

Джеральд задумчиво барабанил по столу пальцами.

— Без Дугласа у вас нет ничего. Без вас Дуглас ничто…

— Вы угрожаете мне?

— Нет, размышляю.

— Дуглас спрятан в надежном месте, и вы никогда не найдете его.

— Но вы то, Берчард, не спрятаны?

— Другие знают.

— Не все. Если вы предложите мне сбежать, они не узнают о Дугласе. Только София знает.

Он говорил вежливо, просто высказывая еще одно предположение, но заключение он сделал безошибочно. «Я уберу вас и ее и буду свободен». Кровь застыла в жилах, когда Эйдриан подумал о его плане. Чудовище. Монстр. Или, как сказал Колин, крыса, которую загнали в угол.

Эйдриан тоже оказывался в западне. Привезти Дугласа силой — и София узнает о противоестественных планах отца относительно ее. Уговорить Софию хранить молчание — и Стидолф однажды возобновит угрозу окончательного разоблачения.

Он рисковал собственной жизнью. Если Стидолф одолеет его, София окажется беспомощной.

— Я решил. Если вы не сбежите, я не отдам вас властям.

— Думаю, разумное решение с вашей стороны.

— Я сам убью вас, — заключил Эйдриан.

Улыбка замерла на губах Джеральда. Но он тут же взял себя в руки и рассмеялся.

— Нет, Берчард, вы ничего не сделаете.

Эйдриан уперся обеими руками в стол и потянулся вперед, заставляя Стидолфа отклониться назад так, чтобы он посмотрел ему прямо в глаза.

— Клянусь, я убью вас. Хотите услышать имена последних министров, которые готовы подтвердить, что я сделаю это? Правда, я убивал раньше в целях самозащиты, но любой из убитых на дуэли имел большее право на жизнь, чем вы.

Лицо Джеральда вытянулось. Эйдриан выпрямился, круто повернулся и направился к двери. Пройдя несколько шагов, он оглянулся:

— Считайте, мы начали интересную игру. Кому первому удастся убить другого? Я думаю, что моя примитивная половина, как вы изволили заметить, дает мне преимущество. Вы даже не услышите, как я приду.