Любовь и роскошь - Патриция Хэган

Джейд прекрасно знала о том, как ее кузины и кузены при дворе хихикали за ее спиной, придумывали различные прозвища, намекая на ее происхождение. Решив добиться признания и уважения окружающих, Джейд усердно училась и практиковалась, а ее преподаватели в один голос заявляли, что девочку ждет небывалая слава.

Остроумная, прилежная, она вовсе не была избалованной и обладала прекрасным чувством юмора.

Джейд следила за карьерой своего кумира, итальянки Вирджинии Зуччи, которая посетила Петербург в то время, когда публика была еще равнодушна к балету. Зуччи танцевала сначала в летнем театре, в прекрасном цветущем саду, и вызвала такой фурор своим драматическим исполнением сольного танца на пуантах, что весь Санкт-Петербург бросился в театр, чтобы взглянуть на нее. Зуччи пригласили на зимний сезон; публика была в восторге и не пропускала ни одного выступления балерины.

Джейд была счастлива, когда ее назначили дублером Зуччи на представлении «Пруда лилий», и твердо решила стать однажды такой же знаменитой, как и ее идол.

Но не о балете думала Джейд морозной зимней ночью, торопливо удаляясь от дворца и направляясь к маленькой гостинице на площади. Она плотнее завернулась в рыжую лисью шубу, стараясь спастись от снега и ветра: брать экипаж не хотелось, ее хорошо знали в городе, а сегодня она должна скрыть, куда идет.

Высоко подняв воротник, Джейд вошла в гостиницу через черный вход, не стала вызывать лифт и поднялась по лестнице на пятый этаж. Она запыхалась, но ради дорогого и любимого друга, который ожидал наверху, готова пойти на любые трудности и неудобства.

Она постучала, и дверь тут же распахнулась. Джейд оказалась в объятиях Драгомира и едва сдержала слезы, вспомнив, какая душевная боль причинена ее Другу много лет назад. Они были знакомы давно: воспитываясь вместе с детьми царя, она знала о трагической истории, происшедшей с семьей Драгомира, о последующем его изгнании со двора, считала это несправедливым и открыто высказывалась против такого решения к большому неудовольствию взявших ее на воспитание родственников царя.

– Она была там!

Драгомир мрачно кивнул. Итак, его подозрения подтвердились. Когда он узнал, что не было никакого кузена, знавшего о знаменитом пасхальном яйце, и, следовательно, послание, призывающее его в Россию, было фальшивым, он постепенно начал кое-что понимать.

– Она была с Арпелом?

Джейд сняла шубу и положила ее на кресло.

– Я не видела его. – Она подошла к камину и подставила к огню замерзшие руки.

Драгомир удивился. После долгих размышлений он пришел к выводу, что Сирил Арпел был единственным человеком, который хотел, чтобы он убрался из Парижа: именно он разбирался в искусстве и часто ездил в Россию, а значит, мог слышать о картине и, увидев ее, тут же узнал. Друзья Драгомира бдительно следили за конторой Сирила, и он не удивился, когда услышал, что тот прибыл в город. Ошеломило его то, что вместе с Сирилом путешествует красивая женщина. Дани точь-в-точь подходила под ее описание. После более тщательной проверки его предположения подтвердились. Именно поэтому он призвал на помощь Джейд, зная, что она имеет доступ в светские круги. Но где же Сирил и почему на балу Дани была одна? Он высказал свои мысли Джейд.

– Я не сказала, что она была одна. – Девушка покачала головой. – Я лишь сказала, что не видела Сирила Арпела возле нее. Она была со своим братом.

– С братом? – переспросил он в полном недоумении. – Ты уверена?

– Я абсолютно точно знаю, что это был ее брат, потому что, когда я увидела, что царь направился к ней, я встала так, чтобы подслушать их разговор, и слышала, как она представила его.

Она рассказала ему все, что слышала, особо выделив то, что царь пригласил Дани и Колта посетить на следующий день балет.

Она закончила, насмешливо заметив:

– Я знала, что она будет хорошенькой.

– Почему? – удивленно спросил Драгомир.

– Потому что только самая красивая женщина в мире могла завоевать твое сердце.

Он игриво коснулся кончика ее носа.

– Ты уже завоевала мое сердце. Много лет назад. И ты знаешь об этом.

– Драгомир, не шути, – засмеялась она, но блеск в ее глазах исчез.

– Я не шучу. Теперь не важно, какие чувства я питал к Дани. Она ненавидит меня. Но я должен получить эту картину.

Джейд очень нравился Драгомир, и она хотела, чтобы он был счастлив.

– Ты уверен в том, что она ненавидит тебя? – обеспокоенно спросила Джейд.

– Уверен, – отрезал он. – И не будем больше обсуждать это. Интересно, что она и ее брат делают здесь, почему Дани оставила Париж и отправилась путешествовать с Арпелом?

Он поведал Джейд о картине, и она, подумав, предположила:

– Возможно, он рассказал ей историю картины и уговорил разделить награду за яйцо с ней, если она поможет ему разыскать его.

– Логично, но ты совсем не знаешь Дани. Она могла поехать только ради удовольствия, а не ради денег. Они не нужны ей, как и тебе.

Выражение лица Джейд не изменилось. Все знали, что, являясь членом семьи Романовых, она получила щедрое наследство. Ни один день своей жизни она не испытывала нужды в деньгах; даже те небольшие заработки, что давала ей работа танцовщицы, Джейд отдавала на благотворительность. Материальные ценности никогда не имели для нее значения.

Она подошла к Драгомиру, который задумчиво смотрел в окно. Прижавшись к его спине и обняв руками его сильную грудь, она нежно спросила:

– Могу я как-нибудь помочь тебе?

Драгомир ответил не сразу – думал, как найти способ увидеться с Дани и наконец во всем ей признаться. Если она договорилась с Сирилом, участвовала в его замысле, целью которого было найти яйцо, ему, возможно, удастся разубедить ее и уговорить занять его сторону.

В его голове начал рождаться план. Он повернулся к Джейд, посадил ее на диван и сел рядом.

– Мне нужно пробраться к Дани, рассказать ей правду обо всем. Оторвать ее от Арпела будет несложно. Наверняка она остановилась во французском посольстве, а Арпел живет на своей квартире.

С Колтом сложнее, – продолжал он задумчиво. – Он все время находится поблизости. Вот тут-то ты и можешь помочь, если, конечно, хочешь.

– Расскажи мне обо всем, а я решу.

Драгомир рассказал о том, что произошло в последнюю его ночь в Париже, о том, как он пытался помочь Колту.

– У меня сложилось такое впечатление, что он озлобился против всех женщин на свете. Ему нужна девушка, которая обладает всем, чем угодно, но только не богатством. Усердно работающая девушка, у которой на первый взгляд есть все причины, чтобы желать заполучить Колта исключительно ради денег, – продолжил он, вспыхнув озорной улыбкой, – однако бедная девушка откажет ему и скажет, что ей безразлично, насколько он богат, это ей неинтересно.