Безымянная Колючка - Айя Субботина

не приятная перспектива трансформироваться в слизняка или нечто подобное. Но самый неприятный сюрприз случился сегодня утром, когда мне в еду подсыпали гремучую смесь и, стило мне окунуть ложку в суп – как мой завтрак превратился в протухшую зловонную дрянь. Поэтому все лекции пришлось просидеть с каменным и бесстрастным выражением лица в духе «Нет, это урчит не мой живот». Понимая, что Ашеса подобные перемены вряд ли оставят равнодушным, я благоразумно помалкиваю. Возможно, бессовестно себе льщу, но хочется верить, что, узнай мой кронпринц, какие нужды я терплю, он бы непременно бросится меня спасать, что, вероятнее всего, приведет к раскрытию его инкогнито. К счастью, я действительно та еще лгунья и притворщица. К сожалению – и к счастью тоже! – Ашес вовсе не дурак и не простак, которого можно облапошить наигранно-беззаботной улыбкой. Поэтому мое и без того не радужное существование омрачается еще и заботами о том, как бы избавиться от толпы «поклонников» до того, как сплетни достигнут ушей Ашеса.

И третье – мне так и не удалось повидаться с Нэссом. Я рассчитывала по крайней мере на письмо с объяснениями. Хотя бы в знак старой дружбы, потому что, судя по нашему прошлому разговору, он не забыл те времена, и мое нынешнее положение его обеспокоило. Однако, Нэсс не потрудился черкнуть даже пару строк. А с оглядкой на его слишком быстрое исчезновение, это молчание выглядит еще более странным. И я собираюсь выяснить, в чем тут подвох.

А пока что, виляя закоулками Аринг-Хола, словно неупокоенный дух, бреду в библиотеку, намереваясь получить несколько часов заслуженного покоя без необходимости постоянно озираться и ждать очередную каверзу. К счастью, за последнее время я успела порядком выучить местные скрытые коридоры и проходы, и на этот раз добираюсь до места назначения без приключений.

В послеобеденный час в библиотеке малолюдно. Хотя возле стойки толпятся воркующие красотки, упражняющиеся в соблазнении милого Глера. Я была уверена, что смогу без проблем терпеть этот флирт, но, кажется, очень переоценила свои силы.

Да, я ревную. И из-за этого считаю себя трижды дурой. Но что поделать, если каждая из студенток даже в простой форме выглядит настоящей принцессой, в отличие от меня – замухрышки с изуродованной шрамом физиономией.

Чтобы хоть как-то уберечься от непредсказуемых последствий собственной импульсивности, я быстро, на ходу, киваю «библиотекарю» и скрываюсь за стеллажами. Там у меня есть собственный облюбованный стол и полумрак.

Засучив рукава, не мешкая, берусь за дело. Права была мать, когда говорила, что труд и заботы – лучшее лекарство от душевной боли. И хоть говорила она это не мне, а страдающей после очередной влюбленности Тэоне, те слова навеки вечные застряли и во мне тоже. Подозреваю, со временем и при удобном случае я вспомню все ее наставления, и – как знать – может даже посчитаю их мудрыми.

Битый час раскладываю стопки книг по соответствующим разделам, героически штурмуя лестницу и покоряя полку за полкой. И я, черт его дери, раздражена и зла, как голодная собака на привязи. Поэтому, когда Глер-Ашес появляется в поле моего зрения, я делаю вид, что крайне увлечена своим делом.

Ни слова ни говоря, он подает мне стопки книг, а я водружаю их на пустые места и время от времени хмурюсь, оценивая свою работу. На самом деле, сегодня едва ли не первый день в моей жизни, когда мне плевать на то, стоят ли книги ровным порядком корешок к корешку, или вверх ногами.

— Мне жаль, что браслет… приносит тебе неудобства, - говорит Ашес, и на миловидном лице Глера появилась горькая ухмылка. – К сожалению, это все, что получилось выторговать взамен. Дядя…

— Ректор не может рисковать, давая простой рабыне столько свободы, не испросив разрешения у императора, - заканчиваю за него и спускаюсь с лестницы. – Меня все более, чем устраивает. Можешь поверить, мой принц - еще никогда в жизни я не чувствовала такого облегчения. Кроме того, - я с фальшивым восторгом разглядываю проклятое украшение, - мне чертовски нравится эта вещица.

— Она похожа на тебя, - мягко улыбается Ашес, и на миг в этой улыбке мне чудится милый моему сердцу оскал.

— Чем же?

— Такой же неприглядный с виду и зверски колючий внутри.

— О, еще никто и никогда так утонченно не называл меня страшилищем!

Я всплескиваю руками, слишком подчеркнуто изображая веселье, и только наткнувшись на его хмурый взгляд, понимаю, что все-таки дала слабину. Ох, похоже, в тех дурацких книгах для сопливых девиц не так уж много неправды: теперь я точно знаю, почему все их героини превращаются в набитых дур, стоит рядом появиться главному герою. Мои собственные мозги, как оказалось, очень даже могут превращаться в кисель.

— Я совсем не это имел ввиду, - говорит Ашес.

— Прости, мой принц, - быстро киваю и опускаю голову, чтобы скрыть вспыхнувшие от стыда щеки. Даже если он считает меня некрасивой, ему по крайней мере хватает такта делать это очень мило. - Этот браслет… Я только хотела сказать, что он определенно во сто крат лучше каменных сапог.

— В таком случае, может, хотя бы это заставит мою эстрани улыбнуться.

Он подвигается ближе и протягивает сложенный трубочкой пергамент. Я разворачиваю его, с любопытством впиваюсь взглядом в строчки.

— Ох, Взошедшие, это же разрешение посещать закрытую часть библиотеки! - Поверить не могу, что у меня есть пропуск в святая святых!

— Ради всех богов, моя эстрани, тебе ли не уметь владеть эмоциями? – Ашес старается казаться строгим, но во взгляде пляшут черти. – Очень надеюсь, ты знаешь, что хочешь там найти, потому что, боюсь, я исчерпал лимит дядиного терпения и собственной удачи.

— О да, я знаю, что мы начнем искать первым делом, - говорю я, прижимая к груди вожделенную бумажку.

— Позволишь узнать – что именно?

— Мангарские письмена. И того, кто занимался их изучением.

— Очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Мне хочется сказать, что ничто так не придает мне сил и уверенности, как его вера, но все-таки нахожу в себе силы держать рот на замке. Ох, Взошедшие, я становлюсь слишком романтичной. Два дня назад, в его постели, это головокружение было уместно и оправдано, но сейчас мне нужно сосредоточиться на делах более насущных. В конце концов, наши загадки тесно связаны, и чем скорее я расправлюсь с этой головоломкой, тем быстрее у нас появится время