На кончиках пальцев - Таня Лисаевская

а двое мужчин навсегда застыли в глыбах, без шанса на прикосновение хоть одного луча света. И все за этим столом смотрели только в добрые глаза Ирины — такого же цвета, как и Леины. Они согревали присутствующих своей чистотой и безграничностью и светились, будто луг летнего солнечного дня. В этот момент Лея думала лишь о том, что хочет быть такой же достойной и сильной женщиной. И что будет работать еще усерднее.

В последнее время, — с тех пор, как Кир открылся ей в своем страхе проигрыша, — Лея стала больше работать. Кир тоже трудился, не покладая рук. Помимо основных тренировок парень брал с собой мяч, пока Лея бегала. И вместе они становились сильнее, — каждый отрабатывал нужные качества для того, чтобы однажды победить. В агентстве Лея старалась брать как можно больше заказов и пыталась пробиваться ко всем существующим возможностям. Ей нужно стать лучшей, а иначе есть ли хоть какой-то смысл? Поэтому она была счастлива, когда директор сам предложил ей участвовать в предстоящем показе. Женя предупредила, что на нем будет много дизайнеров, так что нужно показать все свои навыки, приобретенные за эти месяцы.

— Дорогой, как твоя игра в футбол? Тренер все так же и продолжает придираться? — спросила Ирина, обращаясь к парню, ковыряющему еду в тарелке.

— Отлично. Тренер знает свое дело, — уклончиво ответил Кир.

— Тренер уважает Кирилла, — вмешалась в разговор Лея, пока Андрей не вставил свои раздражающие реплики.

Она-то прекрасно знала и помнила, как тренер позволил играть Киру даже с раной. Разве такие решения не вызывают восхищения? Может, он никогда этого и не скажет, но уж точно оценил поступок своего игрока. Киру вообще никогда не надо было доказывать свое превосходство, но ему вбили в голову, что это не так. И, конечно, тренер увидел его самоотверженность и одержимость. И да, Кир прав, — он знает свое дело. И сделает все, чтобы команда пришла к победе. Поэтому высказала свою мысль:

— Уверена, что скоро тебя сделают капитаном, — уже обращаясь к Киру и глядя прямо на него, заявила Лея. Похоже, что парень был удивлен ее словам. И он, и она чувствовали прожигающий и тяжелый взгляд Андрея на себе, но Кир не посмотрел в его сторону с виноватым взглядом, не опустил голову. Вместо этого в его глазах всполохнул огонь. Тот самый, который Лея всегда видела в нем, та самая несокрушимая сила, что заставляет ее сердце биться быстрее.

— Чудесно! Кирилл, ты самый лучший.

От слов мамы Кир смутился, а у Леи чуть сердце не разорвалось от того, что парень совсем не умеет принимать похвалу. Будто самые постыдные слова были бы для него правдивее, чем возможность хоть немного поверить в то, что он лучший. Но прежде чем Андрей успел возразить, Кир поднялся из-за стола и вышел. Брошенный им вскользь взгляд на Лею был красноречивее любых слов. Это было не просто: «Спасибо».

А скорее: «Я не сдамся».

— А как же десерт? — спросила его Ирина, уже в удаляющуюся спину.

— Позже, — небрежно отмахнулся парень.

— Ира, не нужно его хвалить. Сколько раз мы это обсуждали. Так из него ничего не выйдет толкового. Ты же знаешь, что мужчины делаются из стали, а вовсе не из ваших глупых нежностей.

— О, милый, ты слишком суров с ним. Наш сын вырос в прекрасного мужчину.

Неловкость от нахождения в присутствии родителей Кира только возросла после его ухода, поэтому Лея поспешила съесть свой меренговый рулет. Слова Андрея и их прошлый разговор распаляли внутренности и жгли удушающей злобой. Если бы не Ирина, то Лея точно не сдержалась и что-нибудь ляпнула. Но это их семейные ценности, ни к чему встревать со своими взглядами. «Мужчины делаются из стали». Ага, а потом не умеют проявлять хоть какие-то чувства.

Постепенно разговор перешел на обсуждение деловых вопросов, касающихся бизнеса, поэтому Лея тихо и незаметно ушла. В темном коридоре второго этажа она услышала запах Киры, прежде чем он ее прижал к стене. Поставив обе руки по сторонам от ее головы, парень стоял очень близко, но тело Леи уже реагировало иначе. Руки сами потянулись к его черной футболке и смяли ткань в районе талии.

— А вот и мой десерт, — с улыбкой в голосе прошептал он и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Твои родители могут подняться в любой момент, — так же шепотом произнесла Лея, задыхаясь от желания его поцеловать.

— Это мелочи в сравнении с тем, что ты сводишь меня с ума.

И наконец-то их губы встретились. За неимением времени Кира сразу проник в ее рот языком. Настойчивый поцелуй сначала выражал благодарность, как и тогда в «коробке» под дождем. А затем начал напоминать о вчерашнем вечере, и стирать все мысли Леи, пропитанные сомнениями. Кира не оттолкнул ее, не отвернулся и не стал требовать. Их игра продолжалась. После всего, на что Лея смогла решиться, ей хотелось преодолевать все больше и больше. Страх сковывал каждую ее клеточку тела, разум настойчиво твердил, что так быть не может, и только сердце готово было принести себя в жертву, разбиться обо все скалы ледяных пещер, чтобы приблизиться к Кире.

Зазвучавшие голоса возле лестницы заставили их отпрянуть друг от друга, словно они были в детском саду. Укол разочарования где-то кольнул в самом незащищенном месте. Слова Андрея о воспитании сына и о том, что он никогда не выберет Лею, прорвались сквозь пелену всех сотканных из веры чудес. Кир поспешил в свою комнату, поглощаемый тьмой коридора. А Лея сразу же вошла в свою и замкнула замок. И только мысль о том, что Кир установил когда-то эту защиту, как у банковского хранилища, вместе с чуть ли не бронированной дверью, заставила ее улыбнуться и почувствовать тепло, разливающееся в груди.

***

— Мама! — крик выходит очень тихим и неестественным. — Мама, пожалуйста.

В девушку летит какой-то предмет, и она уклоняется. Раздается глухой стук о стену. Кто-то кричит, но слова не разобрать. Звук удара еще эхом откликается в голове.

Точно… Голова. Он ее ударил.

Так это ее кровь на мятой постели?

— Мама, — шепчет она и чувствует на губах что-то соленое. Та бесконечно долго смотрит на