Дорогая Жасмин - Бертрис Смолл

Они очутились на лугу, где паслись коровы с крутыми острыми рогами.

— Смотрите, куда ступаете, — предупредил Адали, обходя очередную коровью лепешку, и тут же сдавленный вопль маркиза возвестил о том, что предостережение опоздало.

— Еще долго? — окликнул Кипп.

— Мы почти пришли, — спокойно ответствовал Адали. Но вот в самом конце луга они увидели коттедж, выстроенный на берегу быстрой речки. Кругленький человечек стоял по колено в воде с удочкой.

— Мир вам! — громко приветствовал евнух. — Это Адали, Уилл Тодд! Я привел гостей.

Мужчина неспешно повернулся, явно раздраженный непрошеным визитом. Помедлив, он нехотя шагнул к берегу, но не вышел из воды и не выпустил удилища.

— Что вам надобно? — лениво поинтересовался он на местном наречии, почти непонятном англичанам.

— Доброе утро, Уилл Тодд, — весело произнес Адали. — Эти джентльмены ищут его светлость. Я не знаю, как объяснить им, куда лучше направиться, и уверен, что ты сумеешь помочь.

— Угу, — пробурчал Уилл, подходя еще ближе, и, сунув удочку Адали, предупредил:

— Только не упусти, парень! Не могу же я молоть языком и заодно удить рыбу!

Пронзив гостей неприязненным взглядом, он грубовато спросил:

— Так вам его светлость нужен? Не могу точно сказать… разве что поищите в Ситеане, а то и Хее или Грейхевне. А сдается, что они собирались в Браймир-Мур или Лесли-Бре. Вам не случалось искать их в тех местах, сэр?

— Что он несет? — сухо осведомился Сен-Дени, не сумев разобрать ни единого слова.

— А мне показалось, он вполне связно объясняется, — удивился Адали. — Правда, я уже несколько месяцев живу среди этих людей и успел привыкнуть.

— Да! Да! — голос Сен-Дени сорвался на крик. — Но какого черта он пытается мне втолковать? Мелет какой-то вздор!

— 2 — Уилл Тодд говорит, что граф Гленкирк с женой хотели навестить графа Ситеана, дядю графа Лесли. Но они могут отправиться и в Хей или Лесли-Бре, к другим своим дядюшкам, или в Грейхевн, или Браймир-Мур, к братьям.

— Или к Гордонам, — вмешался Уилл Тодд. — Совсем из головы вон, что наша Мораг пошла за Гордона.

— Он, кроме того, собирался погостить у Гордонов, родственников покойной жены. Один из сыновей этой семьи обвенчался с младшей сестрой графа, — быстро перевел Адали.

— А вот еще! — добавил Уилл. — Совсем запамятовал, что этим летом в округе будет немало игр. Две либо даже три, кто его знает! — Он взял у Адали удочку и снова полез в воду. — Езжайте туда, вот и вся недолга! — заявил он, отворачиваясь.

— Игры? — недоуменно повторил маркиз Хартсфилд.

— Видите ли, поскольку здешние зимы так долги и суровы, — пояснил Адали, — шотландцы любят устраивать летние состязания. Это позволяет клану собраться, а молодежи показать свое искусство в метании больших булыжников и стволов[14], борьбе и стрельбе из лука. Женщины рады встретиться и посплетничать. Потом барды повествуют о былых подвигах, начинаются танцы под волынку, и все веселятся как могут. Уилл прав, граф любит эти нехитрые развлечения и, возможно, посетит их еще и потому, что приходится родней многим участникам со стороны Стюартов.

— Какое варварство, — процедил Сен-Дени.

— Давай вернемся в Эдинбург, — уговаривал Кипп. — Искать здесь Гленкирка — все равно что иголку в стоге сена. Если ты пошлешь за ним, он обязан приехать, иначе рискует быть обвиненным в измене.

— О, я уверен, что вы отыщете графа, если захотите, — с издевкой заметил Адали, чтобы узнать, чей совет Пирс примет.

— Эдинбург — наша единственная надежда, — настаивал Кипп.

— Нет! — вскричал маркиз. — Мы уже здесь и, конечно, без труда доберемся до тех мест, о которых упомянул этот старик!

— И не забудьте про игры, милорд, — сочувственно добавил Адали, стараясь не обращать внимания на пристальный недобрый взгляд Киппа.

— А ты знаешь, где они проходят?

— Одни в Ивернессе, другие в Нейрне, а третьи, кажется, на озере Лох-Ломонд.

— Запиши все эти названия и укажи, как туда проехать, — потребовал маркиз. — Мы проведем здесь ночь, а утром отправимся в путь.

Пирс Сен-Дени в отличие от Киппа был слишком возбужден, чтобы сомневаться в готовности Адали угодить.

— Что это ты задумал? — спросил Кипп управителя, когда маркиз отправился спать и они наконец остались одни в парадном зале.

— О чем вы, мастер Сен-Дени? — недоуменно поднял брови Адали.

— Ты прекрасно понимаешь. Почему это ты вдруг стал таким услужливым? Твоя преданность госпоже известна всем. Адали слегка улыбнулся:

— Сэр, но что ни говори, а у вашего брата королевский приказ об аресте. Не повиноваться было бы предательством, не так ли? А моя госпожа во всем чтит власть, данную королю Богом, поэтому даже ради нее я не могу ослушаться.

Однако Кипп усомнился в словах слуги.

— Ты что-то замышляешь, — недоверчиво повторил он, — и ни за что не подвел бы хозяйку, уж я это знаю. Адали снова улыбнулся:

— Посчитай я хоть на мгновение, что ваш брат способен схватить милорда и миледи…

— Им было все известно! — охнул Кипп.

— Во всяком случае, то, что маркиз всю зиму провел в Эдинбурге. Видите ли, Шотландия — очень маленькая страна, сэр, и, должен напомнить, граф Гленкирк связан родством едва ли не со всеми знатными семьями. Мы получили известие еще до Рождества, но тут начались снегопады, и дороги завалило. Однако нам передали, что, как только земля подсохнет, маркиз Хартсфилд нанесет визит в Гленкирк. К сожалению, граф и его жена не могли столько ждать — у них слишком много приглашений, и на все нужно ответить.

— Пирс сумеет загнать добычу! — с отчаянием воскликнул Кипп.

— К тому времени, как он их настигнет… Если, конечно, сможет, — возразил Адали, — моим господам ничто не будет грозить, но, боюсь, ваш сводный брат окажется в большой опасности.

— Они послали гонца к королю! — прошептал Кипп.

— Король — человек благородный! Он не отступит от слова, данного графу и графине Гленкирк.

— Я предупреждал его! — застонал Кипп. — Предупреждал!

— В таком случае вы куда мудрее брата, — заметил Адали и тихо добавил:

— Еще есть время спастись.

— Я поклялся умирающему отцу, что не оставлю Пирса, — произнес окончательно сломленный Кипп.

— Вы отговаривали брата, как могли, разве нет? — мягко спросил Адали. — Я сам видел.

— Неоднократно, — признался Кипп. — Я повсюду следовал за ним. Сначала Пирс был всего лишь честолюбив, и я не видел зла в том, что он привлек взоры короля. Много раз за эти годы я пробовал удерживать брата от неразумных и рискованных деяний, пусть это не всегда удавалось. Взять хоть женщин, которых ему так нравилось терзать! Я старался, чтобы они по крайней мере были искушены в любовных утехах. Только три или четыре раза он измывался над девственницами, но все это были простолюдинки, и никто ничего не посмел сказать. Я хорошо заплатил им, чтобы они не пожаловались властям.