Дикие орхидеи - Джуд Деверо

После обеда я продолжила исполнять обязанности, которые приличествовали моей престижной должности личного помощника знаменитого писателя: я пошла стелить всем постели. Форд не заботился о том, кто где будет спать, и это пришлось опять-таки решать мне. А потом выяснилось, что в доме не хватает белья, чтобы постелить всем, и мне придется в восемь вечера ехать за покупками, а Тудлс и Тесса изъявили желание отправиться со мной, и я поняла, что это дело займет не час, а целых три. Я размечталась о том, какую большую прибавку потребую с Форда.

В десять тридцать мы вернулись домой. Тудлс и Тесса притащили четырнадцать коробок мороженого — они не смогли оставить без внимания ни один аромат. А я поплелась наверх стелить постели.

Ноубл и Форд наконец-то закончили все, что они там делали в кабинете Форда — неужели играли в железную дорогу? — и Ноубл помог мне с постелями. Хотя я прилично измоталась, Ноублу удалось меня рассмешить. Он заметил, что я выместила раздражение на кредитке Форда. Ну ладно, может, мы и вправду повеселились с Тудлсом и Тессой, нагружая тележки постельным бельем и принадлежностями для ванной. Втаскивая трофеи наверх, Ноубл сказал, что строительный подрядчик не сумел бы набить пикап плотнее, чем я. Глупо с моей стороны, но я почувствовала себя так, словно мне отвесили комплимент, и это мне не понравилось. Если я уже начинаю думать как Ньюкомбы, надо линять из города немедленно!

Ноубл вооружился электродрелью, которую я купила (так, на всякий случай), и повесил карнизы, а я в это время орудовала утюгом (дорогущим, самым навороченным, какой нашелся в магазине), отглаживая шторы. Должна сказать, когда мы все повесили, комната Тудлса преобразилась. Я купила ему постельное белье, шторы, половички и банные принадлежности с рисунком из жучков. Ну, точнее, не я купила, а они с Тессой выбрали, а Форд заплатил, но зато я все скомбинировала. «Жучков» разбавил сине-зеленый плед. Белые полупрозрачные шторы были украшены кармашками, и к кармашкам прилагались шесть вышитых жучков, которых можно туда засунуть. Тесса и Тудлс сорок минут обсуждали, каких еще жуков они вышьют и положат в пустые кармашки.

Тесса сама выбирала цвета для своей спальни. Никаких узоров, никаких рисунков, и все предметы — разного цвета. В магазине я усомнилась в ее выборе, но когда мы с Ноублом все повесили и расстелили, у нас пооткрывались от восторга рты. У малышки, несомненно, талант. Каким-то невероятным образом оттенки зеленого, фиолетового, голубого и желтого гармонировали друг с другом. В тележке, вперемешку с вещицами Тудлса — как вы помните, с рисунком из жучков, — яркие цвета Тессы казались мешаниной, как сброшенные в одну кучу куски цветного пластилина. По крайней мере тогда мне подумалось именно так, и потому я могу простить себе, что сказала Тессе, что она неудачно подобрала цвета. Но здесь, в комнате, когда все вещи заняли свои места, они смотрелись великолепно. И более того, до сих пор я не догадывалась, что она подобрала белье в тон старым обоям в цветочек.

— Ого-го, — сказала я, осматриваясь по сторонам. Даже под пытками я бы не вспомнила, какого цвета обои в этой конкретной комнате. А Тесса запомнила все оттенки и подобрала шторы и постельное белье в тон. — Ого-го! — повторила я.

Ноубл молча оглядывал комнату, держа в руке электродрель, как револьвер.

— А кто подбирал цвета для моей комнаты? — спросил он.

— Тесса.

— Хорошо!

Мы рассмеялись. По правде говоря, в универмаге я так устала от продолжительных дискуссий Тудлса и Тессы, что ушла «отдохнуть» в отдел багета и потратила всю свою будущую прибавку — ту самую, которую намеревалась выбить из Форда. Когда я вернулась, они уже загрузили две тележки, гак что я не видела, что они выбрали для Ноубла.

Внезапно нас обоих охватило любопытство. Мы переглянулись и помчались прочь из комнаты. В дверях мы столкнулись и застряли: каждый пытался протолкнуться первым. Ноубл, необремененный светским воспитанием, и не подумал о том, чтобы пропустить даму вперед. Если б я до сих пор не знала, что он кузен Форда, в этот момент я бы точно догадалась.

В первом раунде победила я. С недовольным видом я отступила и проворчала:

— Только после вас.

Ноубл, кажется, устыдился и отступил на шаг. Я нырнула в дверной проем и помчалась вниз по лестнице. Но ему в отличие от Форда не мешал лишний вес, поэтому он обогнал меня и первым примчался в свою спальню.

Мы осторожно посмотрели друг на друга, не зная, смеяться или нет нашему внезапно возникшему соперничеству, но тут мы увидели, что Тудлс и Тесса вывалили на кровать постельное белье Ноубла. Их самих и след простыл — вероятно, отправились на кухню дегустировать все четырнадцать видов мороженого.

Для Ноубла они выбрали белый и коричневый: белое покрывало с узором из овальных римских монет, на которых красовались профили мужчин в лавровых венках; темно-коричневые пододеяльник и простыни, коричневые шторы в белую полоску. В ванной, которую Ноублу предстояло делить с Тудлсом, жуков не было — были коричневые полотенца и алебастровые, с грубой резьбой мыльницы.

С комнатой Ноубла мы покончили к полуночи. Зевая, мы полюбовались плодами наших трудов.

— У меня никогда не было такой комнаты, — тихо проговорил Ноубл.

Я решила, что, если он вздумает пустить слезу, я его пну.

— Для полного счастья не хватает только голой рыжей девчонки под одеялом, — добавил он.

Я едва не рассмеялась от облегчения.

— Ну, если это «девчонка» для тебя, то она должна быть рыжей сверху и седой снизу.

Ноубл одарил меня таким взглядом, что я пару раз моргнула, и заверил, что в любое время готов продемонстрировать, что совсем еще не стар.

Уверена, он пошутил. Наверное. Как бы там ни было, я поспешно ретировалась в свою комнату и заперла дверь на замок. Спустя десять минут вниз по лестнице прогрохотал Форд. Интересно, что он весь вечер делал в одиночестве? Я уже сказала ему, что было бы здорово, если б он записал ту историю, которую рассказал за ужином. Судя потому, каким успехом пользуются книги о Гарри Поттере, он мог бы преуспеть в детской художественной литературе. Ну, точнее, псевдохудожественной.

На следующее утро мы завтракали блинами. Ноубл напек много блинов. Гору блинов. Я предполагала, что он намесил достаточно теста для того, чтобы накормить двадцать восемь мужчин, но вслух спрашивать не стала.

Не знаю точно, кому это все пришло в голову и кто все это начал — впрочем, скорее всего Тессе, — но к концу завтрака уже полным ходом шло обсуждение вечеринки, которую мы устроим в субботу вечером.

Если честно, идея с вечеринкой вызывала у меня противоречивые чувства. Вдруг Рассел позвонит и пригласит меня куда-нибудь в этот день? Мне придется отказать ему, и я буду чувствовать себя ужасно. Я представила, что буду в прескверном расположении духа и со злости вылью целый кувшин пунша на голову Форду Ньюкомбу.

Я точно знала, что если что-нибудь и вылью, то именно ему на голову, потому что, когда сегодня утром я спускалась по лестнице. Форд выбежал мне навстречу — да, выбежал! — и заявил, что в Университете Северной Каролины нет преподавателя по имени Рассел Данн.