Сердце ждет любви - Сюзанна Энок

— Ты лукавишь, дорогая.

Роуз вздохнула. Это было правдой, у нее почти не осталось уважения ни к одному из ее родителей. Да, они старались оградить семейство от скандала, ибо так предписывали традиции и закон. Но какой ценой! Ничего иного она от них и не ожидала. Однако Брэм не посчитался ни с законами, ни с обычаями, чтобы помочь ей.

И он завоевал больше чем ее преданность, дружбу или уважение. Он покорил ее сердце.

Да, именно так. Она полюбила его. Роуз, пошатнувшись, ухватилась за перила лестницы.

— Роуз, тебе плохо? — спросил Джеймс, поддерживая ее за локоть.

— Нет, нет. Просто немного закружилась голова, — тихо ответила она.

Почему она только сейчас поняла это? Ведь и раньше наслаждалась его обществом, а тем более его вниманием и ласками. Понимала, что в глубине души он достойный, добрый человек с несколько утраченными, но крепкими моральными устоями, ставший ей совершенно необходимым.

— Ты хочешь остаться дома? — спросила мать. — Не Могу сказать, что буду разочарована, если нынче вечером не встречу Косгроува и его приятелей.

— Я хочу поехать, — слишком резко заявила Роуз. — Нам всем не мешало бы устроить небольшой праздник, как вы думаете?

— Определенно, — поддержал ее Джеймс, направляясь вместе с ней к двери.

Когда карета катилась по дороге к Пенн-Хаусу, Роуз не могла усидеть на месте. Она хотела увидеть Брэма, хотела убедиться, что он в безопасности. От забот о своем собственном будущем она сразу же перекинулась к заботам только о нем и его благополучии. А кроме этого, ей просто хотелось, чтобы он посмотрел на нее теплым, ласковым взглядом.

Улица перед Пенн-Хаусом была заставлена экипажами. Им пришлось оставить карету за два квартала от дома и пройти пешком все расстояние до дверей. Войдя, они обнаружили, что там негде было и повернуться.

— Какая толпа! — воскликнула ее мать. — Как они найдут место для танцев? Да я даже не вижу собственную руку.

— Мы открываем вторую приемную, миледи, — сказал лакей, предлагавший напитки. — И второй бальный зал, если потребуется.

— Слава Богу, — ответила леди Абернети, обмахивая лицо веером. — Я надеюсь, вы сделаете это сейчас же.

И в самом деле, спустя несколько минут толпа поредела и они смогли пройти наверх, в главный бальный зал. Стараясь увидеть Брэма, Роуз оглядела комнату. Этот вечер был не из тех, которые ему нравились, но он сказал, что придет. И он должен знать, что она будет страшно беспокоиться о нем.

Оглядываясь по сторонам, она не могла не заметить, что гости тоже смотрят на нее. Особенно мужчины. Уловив момент, она взглянула на себя в одно из зеркал, висевших по стенам. Прическа в порядке, платье вполне пристойно. Так на что же они, черт бы их подрал, уставились?

— Леди Роуз.

Сердце у нее екнуло, но она тут же поняла, что голос не принадлежал ни Брэму, ни Косгроуву. Она обернулась:

— Мистер Хеннинг, не так ли?

Толстяк улыбнулся, склонившись в глубоком поклоне:

— Да, я подумал, не найдется ли для меня местечка в вашей танцевальной карточке. Как вы знаете, будет два вальса.

А у нее даже не было такой карточки. У нее редко бывало достаточно приглашений для этого.

— Первая кадриль свободна, — решила она. Она видела раньше, как он танцует, и вальс был бы слишком опасным предприятием.

— Сочту за честь. — Снова поклонившись, он смущенно улыбнулся и исчез в толпе.

— Очевидно, придется взять карточку для танцев, — заметила она.

— Я принесу тебе, — сказал Джеймс и ушел. Она не поняла, хотел ли он после устроенного им скандала, хотя и запоздало, задобрить ее, или собирался сбежать от родителей, но он ушел прежде, чем она спросила его. К тому времени, когда он вернулся с карточкой и карандашом, у нее были заняты уже три танца. Да что же это такое? Самое большее, она танцевала котильон или два с пожилыми вдовцами или двумя лишенными подбородков сыновьями графа Бэнбери.

Она записывала имена своих кавалеров, когда толпа слева от нее зашевелилась. Словно воды Красного моря расступились, и перед ней предстал Адонис в элегантно-сером костюме. У нее перехватило дыхание, когда взгляд черных глаз обвел комнату и остановился на ней. И с этой минуты не отрывался от нее. Брэм подошел к ней. Остальные гости, словно почувствовав опасность, разошлись по сторонам, как будто он был хищником, оказавшимся на воле.

— Добрый вечер, — сказал он, остановившись перед ней. Он взял ее обе руки и поднес их к своим губам.

— Брэм, — наконец-то проговорила она чуть Дрогнувшим голосом. Ей хотелось заключить его в объятия, чтобы убедиться, что это действительно он, но при этом жив и здоров. Ей хотелось спросить, что он имел в виду, когда сказал, что любит ее, и не скажет ли он этого еще раз, чтобы она снова услышала эти слова.

— Лорд Брэмуэлл, — вмешался ее отец, и она вздрогнула. Она забыла, что родители рядом.

Брэм на мгновение прищурил глаза, а затем отпустил ее пальцы и пожал протянутую графом руку.

— Абернети. Надеюсь, вы с пользой провели этот день.

— Да, очень. А у вас появился разгневанный враг.

— Благодарю вас за предупреждение. — Брэм наклонил голову и взял у нее карточку для танцев. Роуз даже этого не заметила.

— Хеннинг?

— Он пригласил меня. Все приглашали. Не понимаю почему.

Брэм некоторое время смотрел на нее.

— Не понимаешь? Ты прекрасна, Розамунда. Просто прошло много времени, прежде чем люди это заметили. — Он что-то нацарапал на карточке и вернул ее и карандаш Роуз.

Роуз взглянула на карточку, и у нее вспыхнули щеки.

— Ты не можешь танцевать оба вальса.

— Посмотри на меня. — Его губы сложились в довольную улыбку. — Я не хочу, чтобы кто-то еще обнимал тебя, — тихо признался он.

Боже, как приятно, божественно прозвучали эти слова, но скорее всего они предназначались для того, чтобы отвлечь ее мысли от той огромной беды, которая угрожала им. В особенности ему.

— Ты видел… его? — понизив голос, спросила она.

— Его? — спросил он. — Ты думаешь о другом мужчине в то время, когда я флиртую с тобой? Ты разбиваешь мне сердце!

— Пожалуйста, будь серьезнее. — Она придвинулась к нему, не обращая внимания на то, что на них смотрели. Главным образом на Брэма. — Джеймс сказал, что у него буквально пена пошла изо рта, когда они отдали ему деньги.

— Знаешь, как бы нам не пропустить первый вальс. — Он оглянулся. — А вот и твоя кадриль.

Черт побери!

— Пожалуйста, Брэм. Если ты увидишь его…

— Я постараюсь, чтобы он не приближался к тебе.

— Это не то, что я…