Ромео во тьме - Элеонора Хитарова

«Боже! – простонала она про себя, глядя на его улыбку, на красивые руки. – Разве же это возможно?…Но подожди, Ева, держи себя в руках. Посмотрим, с чем он пожаловал».

– Итак, Ева. Я же могу называть вас просто по имени, Евой? Извините мою бестактность, но, я смотрю, что Люциус неплохо устроился здесь с вами. Хорошо, что Ромео переосмыслил свое отношение ко всему произошедшему. Иначе…м-м-м, даже не знаю… – он покачал головой.

– Что значит переосмыслил? Как он вообще там? Он хоть жив? Здоров? Он нормально питается? У него гастрит!

– Не волнуйтесь, Ева. Он в полном порядке. У него отменный аппетит и неплохие успехи. Ничего глобального за столь короткий промежуток времени произойти не могло. Вы же это понимаете? Наберитесь терпения.

– Он здесь? Он приехал с вами? Я хочу его увидеть! – Только сейчас она в полной мере осознала, что речь шла об ее сыне! Ее маленьком Ромео! Волнение захлестнуло ее. В голове, россыпью огней фейерверка, вспыхнули сотни вопросов.

– Ромео?… – Мэйз чуть замешкался, но Ева не заметила этого. – Нет. Он не смог приехать, хоть и рвался. Он ведь теперь работает, связан контрактом и обязательствами. Но я вам гарантирую, что как только выдастся первая возможность, он тут же будет здесь! Он жаждет увидеть вас, лично все вам сказать!

– Что? Что он хочет мне сказать? Говорите!

– Что по-прежнему любит вас. И что скучает по Люциусу. Знаете, – Доминик понизил голос и продолжил, доверительным тоном, – он очень страдал. Я даже беспокоился за него. Ромео очень взрослый, но как многие талантливые люди, он слишком чувствительный, слишком мягкий. Его душа – она как тончайший сосуд, до краев наполненный драгоценной субстанцией. Малейшее неловкое прикосновение, и на поверхности сосуда возникнет трещина. С ним надо быть аккуратным.

– Пожалуйста, продолжайте!

– Он все время думал и говорил о вас, он ужасно терзался, он очень долго скрывал от меня, что произошло. Но в какой-то момент, он устал мучиться и все рассказал. Мы много говорили. В прошлый раз вы упрекнули меня в бесчувственности. Или, в бессердечии,…

– Простите, тогда я была не в себе!– Перебила его Ева. Он жестом попросил ее замолчать и продолжил:

– … но позвольте без ложной скромности заверить вас, что именно с моей помощью Ромео сумел преодолеть депрессию и увидеть ситуацию с другой стороны. – Под проникновенным взглядом Мэйза у Евы Дэниелс трепетало сердце. – Он вас понял, и все простил.

– Да! Мой мальчик! – Ева сложила руки как в молитве, губы ее дрогнули, на глаза навернулись слезы.

– Он зрелый человек, он осознал, что вам необходимы отношения с мужчиной. А Люциус был к вам ближе всех. Кроме того, он вполне симпатичный малый…

– Да, именно так…Я не желала Ромео зла. Просто так сложились обстоятельства.

– Он, в конце концов, понял, что вы скрыли от него свои отношения для его же блага, чтобы не ранить его. Вы ведь даже не знали, как объяснить ему отношения с его лучшим другом. Вы ведь и сами не поняли, как все произошло, не так ли?

– Да. – Она с горечью кивнула, – Наши отношения начались слишком неожиданно. Я ни о чем не жалею, но честно говоря, предпочла бы, чтобы это был не Люциус. – Ева устремила на Доминика внимательный взгляд. Он тронул пальцем шрам на брови и продолжил:

– Тем не менее, Ромео простил и его.

– Это хорошо…он ведь недавно переехал ко мне. Он занял комнату… Ромео. Вы ведь понимаете, как сложно молодому человеку жить в общежитии. А я здесь была совсем одна, в пустом доме.

Доминик понимающе кивнул:

– Можете не волноваться. Конфликт исчерпан. Будет хорошо, если, когда Ромео приедет, то найдет здесь вас обоих, и вы сразу сможете все уладить, как родные люди.

– Я так за ним тоскую.

– Я вижу…– Ева не расслышала иронии в его голосе.

– Расскажите мне, чем он занимается?

– Он готовится к публикации. У него собственный секретарь и литературный редактор. Свой кабинет, в котором, впрочем, он не проводит слишком много времени. У меня есть маленький пляж рядом с домом. Именно там любимое рабочее место Ромео. Он целыми днями напролет может сидеть там с компьютером и писать, писать, в то время как Камелия, моя помощница по хозяйству, готовит разные вкусности. Камелия очень надежный человек, она давно живет у меня. – Доминик улыбнулся. – Обожает Ромео, как собственного внука. Все время стремится его чем-нибудь побаловать. Я, в свою очередь, стараюсь ни в чем не ограничивать Ромео. Это легко, потому что он не злоупотребляет хорошим отношением. На данный момент, у него есть все. Единственное, чего ему остро недостает, – это вы. Его семья. Он заявил, что как только получит свой гонорар за первую книгу, то снимет отдельную квартиру и сразу же перевезет вас в Лос-Анджелес. Там, конечно, климат получше. И жизнь повеселее.

Мэйз замолчал. Ева некоторое время задумчиво разглядывала его лицо.

– Знаете, Доминик, я каюсь: я ошибалась в вас. – Виновато сказала Ева. – Вы, на самом деле, молодец. А я-то считала вас бездушным пользователем. Я должна извиниться. Я была отвратительна с вами. Я все еще не могу поверить, что мой ребенок вырос и не нуждается в моей опеке. Скажу вам совершенно откровенно: я надеялась, что он не выдержит испытания взрослой жизнью. Что вернется ко мне, разбитый и разочарованный, и признается, что один он жить не может. Тогда бы я торжествовала. Я ждала этого каждый день. А он все не возвращался. Я звонила ему несколько раз, потому что надеялась услышать его рыдания в трубке. Я даже заставила Люциуса один раз позвонить ему со своего телефона, сообщить Ромео, что Люциус будет жить в его комнате. – Она передернула плечами. – Да, не смотрите на меня с таким порицанием! Я поселила Люциуса у себя для того, чтобы сделать больно Ромео. Я хотела ранить его, доказать ему, что я могу делать с ним все, что мне заблагорассудится, а он – ничто без меня! А вы говорите, что у него секретарь, редактор, кабинет…и для полного счастья ему не хватает только снять квартиру и переселить меня туда. Я чудовище, потому что даже сейчас отказываюсь верить вам. Мне невозможно поверить, что когда-нибудь не я буду указывать ему, что делать, а он мне. Но я смогу понять это. Я должна. Я благодарна вам…

– Не стоит, Ева. Благодарите его. У вас замечательный сын. Он гораздо лучше, чем вы думаете. И еще лучше, чем вы привыкли его знать.

2.

Ева поднялась из кресла, жестом велела ему подождать и вышла из комнаты. Мэйз обратил внимание, что она похудела, но выглядела цветущей и молодой.

Она вернулась в гостиную через пару минут и протянула ему ключи от машины и маленькую папочку с документами.

– Вот. Здесь его водительское удостоверение, и все, что касается автомобиля.

Доминик поблагодарил ее и встал, собираясь уходить.

– Я хотел у вас спросить еще кое-что… – он прошел к выходу, но внезапно остановился у самой двери гостиной.