Пари с маркизом - Лора Ли Гурк

В поезде, окруженные людьми, они почти не разговаривали. На вокзале Виктория расстались, каждый взял отдельный кеб, чтобы добраться до дома. В любовных связях нужно вести себя осторожно, особенно в городе. Но Николас должен был знать, когда снова с ней увидится, и помогая Белинде забраться в экипаж, окликнул ее.

– Белинда.

Она обернулась, стоя одной ногой на подножке и опираясь на его руку. Николас слегка сжал ее пальцы.

– Я должен с тобой увидеться. Давай встретимся завтра.

– Где?

– В твоем доме? В отеле? Где угодно.

– Как насчет «Клариджа»? – Белинда улыбнулась. – На чай?

Николас застонал.

– Я имел в виду номер, – пробормотал он, – а не чайную комнату.

Она покачала головой.

– Не могу. Слишком много американцев в отелях. Кто-нибудь может меня узнать, в холле или коридоре. Я не могу рисковать.

– В твоем доме?

Белинда опять помотала головой, и Николаса охватило отчаяние. Должно же быть такое место!

– «Лилифилд». В четверть шестого. К этому времени все уже разойдутся.

– Хорошо, – шепнула она.

Николас поцеловал обтянутую перчаткой руку и отошел назад, глядя, как кеб отъезжает и вливается в транспортный поток, запрудивший узкий выезд на улицу Виктории.

– Милорд.

Николас обернулся и увидел за спиной Чалмерза.

– Ваш кеб ждет. Багаж уже погружен.

– Ну так поехали.

Едва минуло шесть часов, уличное движение в Лондоне стало сравнительно спокойным. Джентльмены, возвращающиеся из Сити, уже добрались до дома, а у светского общества как раз наступила короткая передышка между чаепитием и обедом. Николас добрался до Саут-Одли-стрит без четверти семь.

Но едва он успел подняться наверх и приказать камердинеру набрать ему ванну, как в дверь спальни постучали.

– Это Денис, – произнес человек за дверью. – Можно войти?

– Конечно, – крикнул Николас, развязывая узел на галстуке. Но пальцы его замерли, едва друг вошел в комнату. Хватило одного взгляда на лицо Дениса, чтобы понять – произошло что-то плохое.

– В чем дело? – спросил он. – Что случилось?

– Если бы ты сегодня не вернулся, мне бы пришлось телеграфировать тебе. – Денис закрыл за собой дверь и со вздохом прислонился к ней. – Это конец. Вся эта история кончена.

– Какая история?

– Пивоварня, разумеется. Ей конец. Мы не можем больше этим заниматься.

– Почему? Ради бога, Денис, – добавил Николас, не дождавшись ответа. – Неизвестность меня убивает. Выкладывай, старина.

Друг сделал глубокий вдох и заговорил:

– Отец отозвал свои вложения. Не будет ни финансировать, ни покупать акции.

– Что? – Вместо слова вырвался какой-то гортанный звук. Николасу казалось, что его ударили в живот. Нахлынула паника, но он постарался ее подавить. – Почему, ты знаешь?

Денис покачал головой.

– Нет. Все, что мне известно… – Он замолчал, откашлялся и посмотрел на Николаса с таким выражением, что сразу стало понятно – причина весьма скверная. – Все, что мне известно – вчера к нему явился Лэнсдаун. Не знаю, о чем они говорили, но после этого старик позвал меня и был белым как мел. Сказал, ему очень жаль, но он не может нас финансировать.

– Лэнсдаун, – пробормотал Николас, сильно потерев лицо руками. – Этого следовало ожидать.

– Вообразить не могу, о чем они говорили, – продолжал Денис. – Коньерс отказывается обсуждать эту тему, но в любом случае это ужасно.