Семейный бизнес - Кристина Джонс

— Бабушка немного замоталась, — Джорджия вздохнула, — но будет очень рада. Сейчас она на регистрации, как и все остальные, у нас сегодня свадьба. Отмечать будем здесь через, — она взглянула на часы, — полчаса.

— Превосходно! — Мораг мечтательно вдыхала насыщенный запах травки, исходивший от Генри. — Мы знаем кого-нибудь из новобрачных?

— Это девушка, которая у нас работает, и один из наших клиентов. Бабушке этот брак представляется очень выгодным. — Джорджия улыбнулась Мораг, несмотря на то, что на душе у нее было тяжело. У них не было ничего общего, кроме генов. Их отношения были самыми странными на свете, и все же они любили друг друга. Джорджия всегда чувствовала себя старше своей матери как минимум лет на двадцать. — Простите, что приходится вас оставлять, и… если бабушка вдруг забудет вам предложить, то, уходя, возьмите из дома что-нибудь поесть.

Мораг покачала головой. В ушах у нее зазвенели серьги, похожие на канделябры. Они ярко блестели сквозь ее волосы цвета баклажана.

— Нам ничего не нужно, спасибо. Мы сейчас живем совершенно самодостаточно: припарковали наш автобус на кусочке земли в Бреконе, получили право на участок и устроили там огород. Мало того, у нас теперь есть козы и куры. Если мы что-то не можем сами вырастить, то всегда обменяем это на рынке.

Джорджия смотрела на своих родителей с восхищением. Они обрели то, что многие ищут всю жизнь. Любовь и мир, наверное, были изобретены специально для них. Она поцеловала обоих.

— Обещайте, что не уедете, пока я не вернусь, и если телефон будет звонить, то не волнуйтесь: мы включили автоответчик. Ой, кажется, сладкая парочка уже вернулась.

Целая процессия машин подъехала к обшарпанному фургону Мораг и Генри. Смех и радостные крики наполнили двор. В тот же миг Джорджия почувствовала боль в сердце: у них было что праздновать.

Сабрина, выглядевшая просто неотразимо, вся в золотом и кремовом, крепко держала за руку Алана, у которого был ошеломленный и счастливый вид. Триш возилась с Оскаром.

Поздравив и поцеловав новобрачных, Джорджия вцепилась в руку Сесилии.

— Я еду в Ворингтон, скоро вернусь. Мама с папой в офисе. Что случилось?

Сесилия молча показала через плечо. Спенсер Бримстоун выходил из своего ярко-красного «БМВ».

— Элизабет бросила его. Собрала все вещи и сбежала… с Кенни!

Джорджия не сводила глаз с бабушки.

— Так они, помимо того, что предатели, были еще и…

— Похоже на то, — отрывисто произнесла Сесилия. — Бедному Спенсеру придется пережить такую потерю. Для него это такой удар. Представляешь, насколько коварной оказалась эта женщина?

— Ты имеешь в виду то, что Бет хотела разорить «Диадему», или то, что она бросила Спенсера?

— Ни то, ни другое. — Сесилия фыркнула, взяв Спенсера под руку. — То, что она сбежала с моим Кенни!

* * *

— Давайте, ну же… — Джорджия щурилась, всматриваясь в залитое дождем ветровое стекло «скании». Ее грузовик намертво застрял в пробке на трассе Мб. — Ну давайте, черт бы вас подрал, двигайтесь!

Она уже побывала в Ворингтоне и теперь возвращалась в Аптон-Поуджез. При любой возможности она звонила Рори, но никто не брал трубку. «Скорее всего, он уже уехал из наших мест, — в отчаянии думала Джорджия. — Он восстановил свое честное имя — для чего ему здесь оставаться? Похоже, я никогда не смогу перед ним извиниться…»

В салоне зазвонил телефон, и Джорджия тут же схватила его.

— Дорогая! — из трубки звучал голос Сесилии. — Что случилось? У тебя спустилась шина? Ты очень опаздываешь, где ты?

— Только что проехала Хилтон Парк, — ответила Джорджия. — Тут, как всегда, пробки. По радио говорят, что это продлится еще часа два. Темно, и идет дождь, мне все это просто осточертело.

Сесилия, чье разбитое сердце, судя по голосу, чудесным образом излечилось, пошутила:

— Ты ворчишь точь-в-точь, как твой дед! Послушай, дорогая, надеюсь, ты постараешься успеть на торжество?

— Да. — Джорджии не терпелось повесить трубку, чтобы снова набрать номер Рори. — Хотя это от меня не зависит. Как там у вас дела?

— Великолепно! Мы обзвонили и пригласили почти весь город. Еще осталась куча, еды и напитков, ленты, украшения, конфетти и шарики, — все так здорово! Мораг и Генри весело проводят время! А мы со Спенсером помогаем друг другу забыть о наших неприятностях.

«Это меня не удивляет», — подумала Джорджия.

— Оставьте мне кусок торта и шампанское! Тогда я приеду, и причем очень скоро.

Но за следующие полчаса ее грузовик продвинулся всего лишь на шесть футов. От отчаяния Джорджия чуть ли не рвала на себе волосы, глядя на линию огоньков. С одной стороны проезжей части они были похожи на темно-красные гранаты, а с другой — на бриллианты. Раньше Джорджия находила огоньки красивыми, наблюдая за их искрящимся светом сквозь дождь. Но сейчас ей все виделось по-другому: этим вечером огни представлялись ей непреодолимыми препятствиями, мешавшими ей добраться до дома и отыскать Рори.

Больше всего ей хотелось сейчас отправиться в «Виндвисл» и разбить у порога палатку. Она надоедала бы ему до тех пор, пока не извинилась бы. Джорджия горько усмехнулась. Если Рори уехал из Аптон-Поуджез, то ее еще не скоро найдут там, покрытую паутиной с головы до ног.

Постепенно движение набирало скорость. Метр за метром колеса грузовика приближались к дому.

И вот уже Джорджия неслась, рассекая воздух, по М40, словно загипнотизированная монотонными движениями дворников. Она взглянула на часы на приборной доске и взвыла. Сбавив скорость и набирая телефонный номер «Диадемы», Джорджия проклинала Департамент транспорта и придуманные им правила.

Телефон «Диадемы» молчал, как и телефон в доме Рори.

Неожиданно прямо перед ней на дорогу выскочил «опель».

— Помоги мне, Боже! — прокричала Джорджия, нажимая что есть силы на тормоза и совершенно позабыв, какой урон может нанести такой огромный грузовик.

— Ну, отвечай же, гадкий телефон!

— Привет! У нас сегодня праздник! — невнятно произнесли в трубку. — Мы будем рады, если вы к нам присоединитесь.

— Именно это я и пытаюсь сделать, — сердито ответила Джорджия. В трубке был слышен оглушительный шум. Сесилия не преувеличивала, когда сказала, что пригласила весь город. — Кто это говорит?

— Вроде меня с утра звали Триш, — в трубке хихикнули. — Ой, Джорджия, привет! Ты где?

— На М40 и, кажется, останусь тут навечно. Времени успеть на свадьбу у меня совсем не осталось.

Триш пыталась перекричать нестройный хор, горланящий веселую песенку.

— Что же ты будешь делать? Ты можешь попасть домой?

— Если только подтасую данные тахометра, чего я, конечно, не собираюсь делать. Послушай, Триш, там есть кто-нибудь трезвый, кто мог бы приехать сюда и поменяться со мной машинами? Может, Джед?