Обманутые сердца - Шэрил Биггз

– Поговорить? – в панике повторила Линн. Конечно, она ожидала разговоров, но разговоров о пустяках, ни о чем. О чем таком важном Проскауд хотел поговорить с Белль? Она спрашивала его о «Рыцарях»?

– Да. Мой экипаж стоит у центрального входа. У вас есть время немного прокатиться со мной? Куда-нибудь до дубов и обратно?

– Прокатиться? – Линн чувствовала себя мышкой, попавшей в мышеловку. Белль поехала бы. Да, Белль поступила бы именно так. Она попыталась бы выудить информацию из Харкорта Проскауда. У Линн не оставалось выбора. Даже ощущая дрожь во всем теле, девушка заставила себя улыбнуться.

– Да, Харкорт, конечно, поеду. Только ненадолго. Она понятия не имела, где находятся дубы, и только надеялась, что это действительно не очень далеко. Но чтобы действовать наверняка, решила разыграть собственную игру.

– У меня… – она коснулась рукой виска и закатила глаза. – Целый день болит голова, поэтому я решила сегодня пораньше лечь спать.

Харкорт лучезарно улыбнулся.

– Понимаю, дорогая, может быть, свежий воздух облегчит вашу боль, – он взял ее под руку и повел по вестибюлю.

Свежий воздух? Линн сразу же представила себе открытые канавы со сточными водами и чуть не рассмеялась. Им нужно отъехать на несколько миль от города, чтобы подышать свежим воздухом, а в планы Линн не входила дальняя прогулка с Харкортом Проскаудом. Чем дольше она будет сходиться в его обществе, тем больше вероятность того, что он начнет подозревать – это не та – девушка, с которой он знаком.

Харкорт сдержал слово, и они отъехали совсем недалеко, когда Проскауд приказал возничему остановить экипаж. Они были на проселочной дороге, пересекающей большой участок невозделанной земли, но отсюда виднелся город. Толстый травяной ковер укрывал землю, кое-где возвышались могучие дубы.

Линн вдруг почувствовала себя неуютно. Что такое важное он собирался ей сказать? От ожидания перепутались мысли в голове. Когда Харкорт повернулся и с чувством собственника обнял ее за течи, у Линн от страха похолодело в животе, а к горлу подступила тошнота.

– Моя дорогая, я должен сказать, что эти последние несколько дней, проведенные в вашем обществе, – он взял свободной рукой ее руку, были самыми лучшими за последние годы моей жизни.

Линн улыбнулась:

– Мне приятно это слышать.

– И я не хочу, чтобы они закончились. Линн почувствовала, как улыбка застыла на лице. О чем он говорит? О Господи, умоляю тебя, сделай так, чтобы Харкорт не сказал того, что собирается сказать. Она почувствовала, как его теплые, влажные пальцы переплелись с ее пальцами, и ей вдруг стало противно. Линн едва сдерживала желание выдернуть ладонь из его липких рук. Ну как Белль постоянно удается втягивать ее в подобные неприятные ситуации?

Прежде чем сообщить о своих намерениях, Харкорт наклонился и слегка коснулся губами ее губ. Этот отеческий поцелуй подразумевал воспламенить в ней страсть, но оказал совершенно противоположное воздействие. Рука, обнимавшая Линн за плечи, вдруг согнулась, и он притянул ее к себе, крепко прижав к своим округлым формам.

– Линн, я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, – Харкорт прижался губами к ее шее, когда Линн отвернула голову. – Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Выйти за него замуж? Линн закричала бы, если бы не была так занята собой – она боролась с тошнотой, вызванной прикосновением губ Харкорта к ее губам. И теперь рвотные массы готовы были вырваться наружу.

– Линн, скажите да, – Харкорт снова прижал ее к себе. – Пожалуйста, скажите да. Я никогда не думал, что снова захочу жениться, но после встречи с вами… Линн, прошу вас, выходите за меня замуж.

– Нет, – наконец выпалила Линн. Она уперлась руками в его плечи и попыталась вырваться из его объятий.

Его руки сжались вокруг нее так, что девушка не могла двинуться с места. Харкорт не хотел ее отпускать.

– Линн, прошу вас! Обещаю, вы будете счастливы, – с отчаянием умолял Харкорт. – Я дам вам все, что пожелаете, отвезу куда захотите!

Линн стало его жалко, и она почувствовала себя немного виноватой.

– Харкорт, вы очень хороший человек, но… – Линн немного повернулась и была очень удивлена, когда он впился своими губами в ее рот. Чувство сострадания, жалости и вины сразу же сменилось гневом и отвращением. Она отшатнулась от мокрого рта, прикосновение которого вызвало у нее дрожь. – Харкорт, прекратите! – она приложила е силы и разорвала его крепкие объятия.

– Вы выйдете за меня замуж? – с надеждой спросил Проскауд.

– Нет!

– Вы не хотите за меня замуж? – он с недоверчиво уставился на нее.

– Нет, – Линн отодвинулась и принялась расправлять юбку и приводить в порядок прическу.

Мгновение ее мозг кипел от ярости из-за его слишком вольного поведения, она совершенно забыла, что сейчас заменяла Белль, и Белль затеяла игру с Харкортом, а ей следовало подыграть.

Харкорт встал и с трудом вылез из экипажа.

– Эдгар, отвези мисс Боннвайвер в отель, – коротко приказал он.

Резкие слова вернули Линн к реальности, она сразу же забыла о своем негодовании и гневе. Она е испортила!

– Сэр? – вопросительно произнес возничий, явно очень удивленный.

– Харкорт, подождите, мы можем…

– Отвезите мисс Боннвайвер обратно в отель, – повторил Проскауд возничему, совершенно не обращая внимания на Линн. – Уезжай, Эдгар.

Возничий стегнул лошадей, экипаж покатился. Линн обернулась, чтобы взглянуть на Харкорта. Боже, что она наделала! Белль рассердится, необходимо придумать способ хоть как-то успокоить его.

– Харкорт, я…

Но он уже убегал в противоположном направлении.

– Ах ты, черт, – Линн плюхнулась на сиденье. -Теперь Белль точно ошалеет.

Вернувшись в отель, Линн постаралась выкинуть из головы эпизод с Харкортом Проскаудом, но чем больше старалась не думать об этом, тем больше это ее беспокоило. К середине вечера Линн полностью извела себя и поняла, что у нее нет другого выхода, как попытаться связаться с Белль и объяснить, что произошло. Она поморщилась от такой перспективы, но дело должно быть сделано. Все равно нужно убедиться, что с Белль все в порядке. Так как Линн понятия не имела, как добраться до Белль, она надела амазонку, теплый жакет убережет от прохладного ночного воздуха, а серый цвет платья поможет раствориться в темноте. У входа в отель швейцар с недоумением посмотрел на Линн, когда она попросила для себя экипаж, но беспрекословно исполнил просьбу.

Спустя полчаса экипаж, приблизился к воротам «Шедоуз Нуар».

– Остановите здесь, пожалуйста. Возничий натянул вожжи, и экипаж остановился.

Линн подала золотую пятидолларовую монету и вылезла из экипажа. Ступив на землю, обернулась получить сдачу, но вместо сдачи в лицо полетели комья грязи и пыль из-под колес стремительно покатившегося по дороге экипажа.