Сказки серого волка - Донна Кауфман

— He надо… давай сегодня больше не будем об этом думать. О том, что… ну, сам знаешь. Честное слово, я уже от всего устала.

— Хорошо, уговорила, — спокойно ответил Райли. — Только должен тебе сказать, что я не намерен сдаваться до тех пор, пока мы не прижмём мерзавца к стенке.

— Идёт, — отозвалась Танзи, прижимаясь щекой к его груди. — Мне понравилось насчёт того, чтобы прижать его к стенке.

И хотя обстоятельства, казалось, были совершенно неподходящими, Райли подумал о том, как приятно держать её в объятиях. Сильная, независимая женщина — и одновременно такая слабая и беззащитная.

Он как ребёнка поглаживал Танзи по спине, а затем прижал к себе ещё сильнее. Словно чтобы она поняла: рядом с ним она может чувствовать себя в полной безопасности — причём не только в данный момент, а всегда.

Танзи вздохнула.

— Знаешь, что неприятнее всего? — спросила она, уткнувшись носом в его рубашку.

— И что же?

Райли слегка отстранился.

— Если бы не он, мне никогда бы не встретить тебя. Не хочу быть ему за это благодарной. Но я рада, что теперь у меня есть ты.

— Лучше поблагодари свою тётушку и выброси эту проблему из головы.

Он прижался губами к её ладони, затем накрыл её своей рукой. В глазах Танзи тотчас вспыхнула искра. Нет, то не была искра страха и не искра беззащитности, и даже не искра надежды. То был огонь желания.

Райли подумалось, как подчас в самых опасных ситуациях люди начинают делать то, чего при иных обстоятельствах никогда бы не сделали. Он не мог с точностью сказать, чем вызвано его чувство к Танзи, главное, чтобы потом она не пожалела о том, что произошло между ними.

Танзи провела пальцем по его щеке.

— Как я понимаю, ты всё ещё переживаешь по поводу того, что нехорошо смешивать деловые отношения с личными?

Что ж, полезная мысль. Особенно если вспомнить, во что подобная практика обошлась его отцу. Финн наверняка первым покатился бы со смеху, скажи ему Райли, что его чувства совсем не такие — не такие, потому что это Танзи, а то, что он к ней испытывает, отнюдь не животная похоть. Или по крайней мере он постепенно начинает испытывать к ней нечто большее, нечто более сложное и возвышенное, чем просто физическое влечение. Кстати, почему только начинает? И вообще, уже пора сказать об этом вслух.

— Я хочу, чтобы между нами что-то произошло, потому что нам обоим этого хочется, — произнёс он наконец. — А не потому, что мы волею случая оказались вместе в такой неправдоподобной ситуации.

— Ты так считаешь?

Райли покачал головой.

— Кстати, должен тебе сказать одну вещь. Я собираюсь кое-кому позвонить. Привлечь к расследованию одного из моих знакомых. Нам нужны дополнительные глаза и уши.

К его удивлению, Танзи, вместо того чтобы воспротивиться, тотчас согласилась.

— Хорошо. В таком случае пусть он выставит мне счёт. Знаю, ты из-за меня переживаешь, причём не просто потому, что тебе поручено расследование, но я ни за что не соглашусь, чтобы ты платил из своего кармана. Будет честно, если…

Райли не дал ей договорить и поцеловал, а когда наконец поднял голову, то сказал следующее:

— В одиночку мне не справиться. Придётся привлекать кого-то ещё. И честно говоря, у меня будет спокойнее на душе, когда я буду знать, что не я один постоянно держу тебя в поле зрения. — Он нежно взял её лицо в ладони. — Но я не собираюсь выходить из игры.

— Между прочим, я, если не ошибаюсь, не давала на это согласия.

Райли усмехнулся. Какой бы серьёзный разговор они ни вели, в глубине всегда оставалось место шутке, и это ем нравилось. Более того, ему казалось, шутки лишь укрепляли их отношения — если между ними действительно были отношения.

— Правильнее сказать, не давала такого распоряжения, — шутливо поправил он её.

Танзи пожала плечами — мол, какая разница — и обхватила Райли за талию.

— Если ты не исчезнешь с концами, меня в принципе устраивает любое решение, если ты считаешь, что именно так и надо.

Теперь огонь уже разгорался в его теле. Танзи теснее прижалась к его груди, и Райли ощущал её рядом с собой — такую мягкую и тёплую. Что ж, может, он ошибся, полагая, что огонь желания разгорается только в нём одном.

— Обещаю, что буду начеку все двадцать четыре часа в сутки, — сказал Райли слегка охрипшим голосом. Танзи тем временем продолжала нежно гладить его по лицу — её пальцы касались то его щёк, то губ, то подбородка.

Она улыбнулась, и Райли был рад увидеть удовлетворённый блеск в её глазах. Ещё как рад.

— Что ж, не исключено, что это придаст совершенно новый смысл слову «телохранитель».

— Поживём — увидим.

Вот и всё, что он сказал, потому что в следующее мгновение его губы приникли к её губам.

Она ощутила на губах Райли сладость молочного коктейля, который приготовила для него, и ещё какой-то вкус, который принадлежал только ему. Райли не торопился, он целовал её медленно, как целует тот, кому некуда спешить. Танзи позволила себе расслабиться, позабыв о терзавших её страхах и опасениях, и Райли неторопливо продолжил ласки. Что ж, если они и дальше будут заниматься тем же, она не против, чтобы он подольше задержался в её доме.

Руки Райли скользнули вниз по её спине. Танзи никак не ожидала, что Райли будет возбуждён. Хотя бы потому, что мужчина, сгорающий от нетерпения, не может быть таким… медлительным. И хотя руки Райли крепко сжимали бедра Танзи, она ощущала в этом не одну лишь голую похоть, а просто нежную уверенность. Словно он ничуть не сомневался в том, что спешить некуда, что впереди у них целый день — а может, и ночь, и ещё будет видно, куда их занесёт.

В иной ситуации подобная медлительность только бы действовала Танзи на нервы. Однако стоило его губам прильнуть к её губам, стоило им начать своё сладкое неторопливое путешествие по её шее, как Танзи поняла, что раньше она почему-то всегда куда-то спешила, не давая ни себе, ни партнёру даже лишней секунды на то, чтобы ощутить нечто большее, чем просто физическое влечение. Она запрокинула голову, подставляя под поцелуй шею, и с её мягких губ сорвался стон. Господи, чего она всё это время так боялась?

Впрочем, Танзи знала чего. Она провела руками по его спине и, подняв голову, нежно, совсем по-девичьи поцеловала его в губы. Райли тотчас открыл глаза, и Танзи с радостью разглядела в них всю глубину его страсти.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

Райли открыл глаза ещё шире. Теперь в движение пришли его руки — он пробежал пальцами вдоль её спины, поиграл с кудряшками волос.

— За что?

— За то, что ты никуда не спешишь, — улыбнулаеь Танзи. — И не даёшь торопиться мне. Даёшь мне возможность прочувствовать каждое мгновение.