Судьба - Лия Виата

— Юми, сложи руки. Быстро! — рявкнул расплывчатый голос Феликса, но сил у неё не осталось.

Мир вокруг начал темнеть. Она чувствовала, как её сердце замедляет ход. Феликс выругался. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Юми глубоко вдохнула и ощутила холодный воздух на коже. К зрению вернулся фокус, и она увидела перепуганного Феликса.

— Какого рогатого? — рявкнул Ксайден у входа в комнату, обратив на себя внимание.

Через секунду он уже подлетел к Феликсу, поднял того за ворот рубашки и со всей силы ударил. Феликс отлетел к стене. Его губы окрасила неестественно яркая красная кровь.

— Что ты… — начала Юми, но резко замолчала от острой боли.

Она посмотрела вниз и опешила. На руках и ногах у неё красовались глубокие порезы, из которых на пол лилась кровь. Даже белоснежное платье стало алым. Ксайден занёс руку для ещё одного удара.

— Стой! — рявкнула Юми.

Ксайден замер и посмотрел на неё.

— Он… Он… Он… — задыхался от злобы Ксайден.

— Спас мне жизнь, — ответила за Феликса Юми.

— Что? — теперь опешил Ксайден.

— Верно же? — уточнила Юми у Феликса.

Тот поднялся с пола и стёр с губы кровь. Его глаза полыхнули злостью.

— Когда ты начнёшь слушать, что тебе говорят? — прошипел он Юми. — Если бы я не остался у двери, то такой поток магии тебя без окна выхода бы убил!

— Прости, но ты не говорил о последствиях, — промямлила Юми.

— А ты, видимо, будешь слушаться только когда жизнь под угрозой? Чудно, теперь буду иметь это в виду, — злобно сказал Феликс.

После этого он ушёл, громко хлопнув дверью, от чего Юми и Ксайден вздрогнули.

— Ты плохо выглядишь. Я это… Пойду бинты принесу, — неловко сказал Ксайден и быстро исчез.

Воцарилась тишина. Юми неожиданно рассмеялась.

— У меня получилось! — воскликнула она, наконец, осознав, что сейчас произошло.

Юми ненадолго задумалась, а потом посмотрела на потолок.

— Эй, а может быть, вы там не так уж плохи, как я думала? В любом случае спасибо. — Она сжала руки в кулаки, игнорируя боль. — Теперь у меня точно всё получится.

Уверенности в этих её словах ничуть не прибавилось, но говорят, что можно визуализировать собственные желания. Почему бы и Юми не попытаться?

Глава 18

Уже через два часа Юми очень сильно пожалела о том, что вообще решила попробовать создать портал. Голова у неё раскалывалась, руки и ноги ломило, а съеденное просилось обратно. Ей бросало то в холод, то в жар. Она в страдании металась по кровати.

— Тебе надо поспать, — мягко заметил Ксайден, который ни на минуту не оставлял её с тех пор, как принёс бинты и обработал раны.

— В таком состоянии невозможно спать, — проворчала Юми.

Искусственный свет за окнами на полу приглушили, что означало здесь наступление ночи. Триха сегодня осталась ночевать у герцогини по просьбе Ксайдена. Где пропадал Феликс, неизвестно, правда, его никто толком и не искал. Юми снова перевернулась на спину. Потолок расплывался перед глазами. Если и были плюсы от её пророчества о становлении оракулом, то это отменный иммунитет. Она уже и не помнила, когда в последний раз так болела.

Ксайден вздохнул и сел на её кровать. Юми никак не могла сосредоточить на нём своё зрение, но знала, что он переживает. Об этом говорил его ходящий из стороны в сторону хвост с кисточкой. Ксайден осторожно взял её за руку, заставив вздрогнуть.

— Постарайся поспать. Я буду рядом, пока не уснёшь, — прошептал он.

Юми хмыкнула.

— Я что, по-твоему, маленькая девочка, за которой нужен присмотр? — проворчала она.

— Никто не должен оставаться в одиночестве, когда болеет, — категорично заявил Ксайден. — Закрывай глаза.

Юми не осталось ничего другого, кроме как послушаться. К её удивлению, она довольно быстро провалилась в беспорядочный сон. Снилась какая-то чепуха. Она то шла куда-то, то что-то искала, однако никак не получалось достичь желаемого, и потому часто просыпалась на границе между сном и явью. Ксайден, как и обещал, сидел рядом и держал её за руку, гладя большим пальцем ладонь. Несколько раз Юми чувствовала, как он прикасался губами к её лбу, чтобы проверить температуру, и что-то тихо бормотал себе под нос.

Ночь выдалась долгой и почему-то очень знакомой. Юми пыталась схватиться за эту мысль, но она постоянно ускользала. С первыми лучами нового дня ей стало заметно лучше. Она открыла глаза и поняла, что голова больше не болит, а желудок не переворачивается внутри. Даже раны не так жгли. В комнате царила тишина: Ксайден заснул около её кровати. Свободной рукой Юми убрала с его лица прядь густых волос и, наконец, вспомнила, почему всё это ей знакомо.

Они с Ксайденом никогда толком не общались. По словам Дихены, когда та его нашла, он был слишком замкнутым, пугливым и болезненным, чтобы выходить из дома. Сама Юми навестить его никак не могла. Ювха её присутствие в городе не оценили бы. Затем родилась Триха, и Ксайден стал её нянькой на то время, пока Дихена работала и заботилась о Юми. Когда же Юми исполнилось лет двенадцать или тринадцать, она так же тяжело и надолго заболела. Дихена в одну ночь не смогла остаться с ней по причине, уже Юми давно забытой. То ли на работе пришлось задержаться, то ли Триха капризничала, но Юми в ту ночь осталась в полном одиночестве. Она вспомнила, как свет луны заливал её крохотную комнату, пространство плыло, в горле пересохло, а сил взять в руки хотя бы стакан совсем не осталось.

В тот момент дверь её домика тихо приоткрылась, и внутрь вошёл крайне тощий и лохматый паренёк. Он давал ей воду, заботливо вытирал капельки пота с разгорячённого лица, а утром исчез, будто его и не было никогда. Юми спустя время даже поверила в то, что он ей приснился, но сейчас поняла, что за ней тогда присмотрел никто иной, как Ксайден. На душе у девушки разлилось чувство благодарности. Она глубоко вдохнула приторно-сладкий тёплый воздух в комнате.

Погодите минутку, почему здесь так тепло? Юми осмотрелась. На столе посреди комнаты лежало несколько раскалённых докрасна тепловых камней, а рядом с ними в вазе стоял неизвестный ей огромный фиолетовый цветок с жёлтой тычинкой.

— Проснулась наконец-то, — проворчал голос у стены.

Юми вздрогнула и заметила Феликса. Он сидел так тихо и неподвижно, что буквально слился со стеной.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Куда