Герцогиня в ссылке - Юлия Нова

При упоминании леди Томани́ лэр нахмурился, но быстро принял своё обычное спокойное выражение.

— Внутренняя сила, вот что отличает девушек. Леди Мати́ юна, избалована и не готова преодолевать себя. Да, она повзрослела, но не стоит доламывать дочь, лорд Тьери. Поверьте, я вижу. Поберегите дочь и дайте ей осознать.

Тогда капитан и отступил, прежде задержавши взгляд на лэре Ниэле. Мне всё больше и больше нравился мой наставник и я жалела, что не удалось его уговорить плыть с нами до конца. Он опять завёл шарманку о пути судьбы, настаивая, что нам мы ещё встретимся, но не скоро. Леди Томани́ нужно было пройти свой путь познания, а мне свой.

Ох уж эти наставники, говорят загадками, хотя я же видела, что лэр знает больше, чем говорит.

Лорд Дракон дал нам время, чтобы почувствовать свободу, привыкнуть к новому кораблю и дать нам фору. По прошествии второй недели мы начали тешить себя надеждой о полной свободе, пока однажды на рассвете матрос, что дежурил на вахте, не крикнул, усилив голос с помощью амулета, который надевал каждый на вахте:

— Корабль! Корабль Лорда Дракона!

Я вздрогнула, услышав этот крик. Мы сидели в каюте леди Томани́ и слушали лэра. Я остановила взгляд на леди Лилиан, мы как раз отрабатывали щиты от направленного воздействия и стояли напротив друг друга, и увидела, как вмиг сузился её зрачок. Она кинула взгляд на лэра, а я подбежала к иллюминатору, практически столкнувшись там с леди Лилиан носами. Она крикнула:

— Наверх! — И выбежала из каюты, резво задрав платье.

Фламм, спящая, недовольная, проворчала:

— Вот стрекоза. Только-только силы появились и бегает как оглашённая.

Дух уже не первый день была сонной, впав в своего рода спячку. Оказалось, что она банально переела, когда съедала волшебные замки в темнице. Фламм годами жила впроголодь и не удержалась. На следующий она была такой вялой и молчаливой, что я заподозрила что-то плохое. Вот и пришлось ей признаться, что даже ей, духу, было слишком.

Когда мы только отплыли, малышка похвасталась, борясь с наступающей спячкой:

— Зато я выйду на новый уровень силы. Нам, духам, невозможно переполнится дикой магией, она просто не полезет в нас. А вот вашей, рукотворной, иногда можно. Так раньше делали многие, подселяясь к людям, особенно в замки и поместья, где жил сильный род. Да, хорошие были времена…

Фламм, казалось, уплывала, и я спросила, она так интересно рассказывала:

— А теперь что? Почему вы так не делаете? Ведь родов сильных много, иди и подселяйся. Нет, ты понятно, ты попала в руки к Лорду. Но я не чувствовала в королевском дворце никого подобного. Хотя, может, и не должна была. — Задумчиво закончила.

А ведь защита дворца могла просто не показать мне тех, кто был под её защитой. Я слишком недолго ещё пробыла в новом мире и просто не успела так хорошо узнать его. Но про духов я бы прочла. А лучше бы напрямик узнала. Хорошо, что я уточнила у Фламм, ведь собиралась спросить у лэра Ноэля. Но дух запретила, даже испугавшись слегка:

— Нет, он сразу догадается, умный больно. А духи сейчас — редкость и ценность. Уверена, во дворце есть остатки духов, те, кто бежал при прорыве и укрывался в самых защищённых местах. Да только я свободная, не хочу, чтобы меня привязали к одному месту. Я тебя выбрала, мы же договорились, не забудь своё слово.

Так я узнала, что духов в этом мире осталось очень мало после той бойни, что была лет двадцать назад. Ну, что-то около того, Фламм не могла сказать вернее, ведь она была долгие годы в заточении.

Прорыв был мощный, явно хорошо спланированный. С тех пор в нашем мире стало так много Мёртвых Земель, где земля была мертва, превратившись в пыль, где не росло ничего, а источников и подавно не было. Их просто выгрызли полчища Тварей.

Магия уходила, всё меньше магов могли призвать стражей-драконов. Всё слабее становилась рождавшиеся маги, и всё реже среди обычных семей появлялись маги.

Я тогда озадаченно спросила малышку:

— Этот мир что, теряет магию?

Фламм оживилась, кивнув:

— Да, незаметно, год за годом, но теряет. Драконов в мир приходит всё меньше, одарённые рождаются всё слабее. Духи без защиты тоже постепенно исчезают, а новым откуда взяться, если мы все боимся. Боимся и не верим, что нас могут спасти, если будет ещё один прорыв. Твари выпивают источники, ведь они источают изначальную магию. А мы, духи, и сами эти самые крохотные источники. Впрочем, как и драконы. Но в них магии прорва. Да только с драконом справиться сложно, Твари нападают на них скопом, с нами же легче. В тот прорыв они уничтожили нас многими тысячами.

— Фламм, погоди. Но драконы, они же большие, их видно. А ты ведь можешь спрятаться, никто и не найдёт.

На что Фламм поправила меня:

— Можем. Да только тогда, лет двадцать назад, мы надеялись на людей, селились и защищали дома, поместья, замки, предлагали партнёрство. Мы жили дружно и помогали друг другу. Дух в семье много что может сделать. Мы не могли бросить своего магического партнёра на растерзание Тварям, и гибли, гибли, гибли тысячами. Я ещё помню те времена и расскажу тебе о них, но позже. Мне стоит поспать, ведь путешествие нам предстоит опасное, тебе может понадобиться моя помощь. Не тревож, буду спать.

Так Фламм и впала в спячку. Она редко появлялась у меня на запястье, явно наслаждаясь своим состоянием, расположившись на том самом сундуке с Изначальным огнём. Она быстро пригрелась на этом местечке и не просыпалась больше недели.

Странно, что за день до этого самого момента и крика матроса ранним утром, Фламм как раз пришла в себя, вернувшись мне на запястье, и лезла своим любопытным носиком везде, внимательно слушая, что происходит на корабле.

Она и сказала, когда леди Лилиан убежала:

— Ну всё, огненная, время битвы пришло. Лорд пришёл за своими сокровищами. Ну и за местью, конечно.

Я и сама собиралась последовать на палубу и рылась в своих вещах, надевая то, что могло пригодиться нам в битве. То, что мы смогли унести из тайников Лорда Дракона.

Я остановилась и озадаченно переспросила: