Прекрасное чудовище - Нева Олтедж

— Рафаэль? — бормочу я. — Который сейчас час?–

— Почти пять утра—, — отвечает голос Гвидо.

Я медленно сажусь, моргаю и открываю глаза, осматривая салон самолета. — Что происходит?–

— Тебе следует пристегнуть ремень безопасности. Мы скоро приземлимся.

— Приземляемся? — Я пристально смотрю на Гвидо, который сидит на диване напротив меня. — Где?–

— Чикаго.–

Меня охватывает растерянность, которая затем переходит в волнение. Я снова увижу свою семью! Счастье. Облегчение.

— Где Рафаэль? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

— Он остался на Сицилии.

Поп.

Моя радость взрывается, и я падаю прямо в яму страха. — Почему?–

— Ты все время просила его отправить тебя домой. И он сделал это. Разве не этого ты хотел? — Он кладет мне на колени мой старый рюкзак. — Ваши удостоверения личности и другие личные вещи внутри. Я запрограммировала наши с Рафаэлем номера в твой телефон. Теперь пристегните ремень безопасности. Мы спускаемся.

Мои руки трясутся, когда я беру рюкзак и переношу его на место рядом со мной. Он кажется намного тяжелее, чем я помню. Я смотрю через широкое эллиптическое окно на огни города, красиво мерцающие и становящиеся больше с каждой секундой. Ближе к дому. Дальше от Рафаэля.

Я возвращаюсь. Один.

Он отправил меня обратно.

Нет объяснения. Нет, до свидания. Просто бросил меня в свой самолет, как будто я какой-то ненужный пакет.

Я вытираю глаза, и из меня вырывается истерический смех. Всего несколько месяцев назад я так плакала, потому что он не отпускал меня домой. И сейчас. Теперь я плачу, потому что он это сделал.

К тому времени, как мы приземляемся, мои слезы высохли, но внутри я все еще разбит. Я беру с сиденья рюкзак (он определенно тяжелее, чем должен быть) и иду по проходу к выходу. Мои ноги словно свинцовые, каждый шаг медленнее предыдущего.

— Следите за своим положением, мисс—, — говорит стюардесса, когда я подхожу к двери.

Три человека стоят на краю взлетно-посадочной полосы, их фигуры подсвечены наземными огнями. Я сразу узнаю грозную фигуру моего отца. Мой брат, всего на дюйм ниже меня, сидит слева. И моя мама, стоящая между ними. Она выглядит довольно забавно в окружении двух человеческих гор, почти приклеенных к ее бокам. Я мчусь вниз по лестнице и через асфальт, падая в их объятия.

— Мама! — Я вскрикиваю и обнимаю ее за шею, прижимая к себе.

— Вася, детка. Папа убирает волосы с моего лица. — Ты в порядке? Что этот ублюдок тебе сделал?–

— Я в порядке. — Я отпускаю маму и через секунду оказываюсь в медвежьих объятиях папы. — Я сильно скучал по тебе.–

* * *

— Здесь. — Папа ставит передо мной на кухонном острове планшет. На экране отображается карта. — Укажи место логова этого членососа.

— Почему?–

— Потому что я так сказал. Теперь, Василиса.

— Римский. — Моя мама бросает на него предупреждающий взгляд, передавая мне чашку чая. — Не сейчас.–

— Этот ублюдок держал нашу дочь в плену два месяца, малыш! Я не буду ждать ни секунды. Где он, Василиса?

Я прижимаю ладони к глазам. Это не должно было случиться так. План заключался в том, чтобы я и Рафаэль встретились лицом к лицу с моей семьей вместе. Со счастливой историей о том, как мы встретились. Я не ожидал, что Рафаэль скажет отцу, что он меня похитил. Поскольку мой отец думает о худшем, как я могу объяснить ему, что люблю Рафаэля? Папа никогда бы мне не поверил. И это только ухудшит всю ситуацию.

— Я же говорил тебе, я не был заключенным, — говорю я. — Мы договорились. Я выполнил работу, для которой он меня нанял, и он отправил меня обратно, когда я закончил.

— Действительно? Какую работу тебе нужно было выполнить этому засранцу?

— Это касалось его компании. Я не могу раскрыть подробности.

— Почему ты тогда солгал мне, а? И почему ты не говоришь мне, где он находится?

— Потому что я знаю тебя, папа. Не смей посылать кого-нибудь делать что-нибудь с Рафаэлем.

— Почему? Рафаэль Де Санти — первоклассный убийца, Василиса.

— Я знаю.–

Он наклоняется вперед, его лицо оказывается на одном уровне с моим. — Он прикасался к тебе? Этот ублюдок положил свои грязные лапы на мою девочку? — Его голос едва выше шепота. Я знаю этот тон. Это значит, что он в ярости.

Я сглатываю и заставляю себя выдержать его взгляд. О том, чтобы сказать ему правду, сейчас не может быть и речи. Я слишком хорошо знаю своего отца. Если он хотя бы заподозрит, что между мной и Рафаэлем что-то было, он его убьет.

— Он был идеальным джентльменом. Я кладу ладони на столешницу. Сразу же мой разум наполняются образами Рафаэля, жадно поедающего мою киску на похожем кухонном острове.

— Чей на тебе пиджак, Василиса? — голос моего брата гремит с другого конца кухни.

Я оглядываюсь через плечо и вижу Алексея, прислонившегося к холодильнику, скрестившего руки на груди. Он не вмешивался в этот разговор, поэтому я совершенно забыл, что он здесь. В глубине моего желудка нарастает паника. До того, как он уехал в колледж, мы были неразлучны. Но из-за слишком коротких визитов во время летних каникул и каникул, не говоря уже о требованиях моего отца относительно времени, которое проводит мой брат, когда он здесь, мы как бы отдалились друг от друга. Алексей, однако, всегда был самым проницательным человеком, которого я знаю. И он знает все мои подсказки.

— Это Рафаэля, — выдавляю я.

— М-м-м. Он отталкивается от холодильника и приближается ко мне медленными, размеренными шагами. — Я пойду наверх и принесу тебе свитер. Ты можешь это снять. Я выброшу его в мусор.

— Нет! — Я щелкаю и плотнее натягиваю на себя куртку. — Не смей прикасаться к нему!

Глаза Алексея сужаются, затем он смотрит на нашего отца. — Она врет.–

— Я не вру! Я устал и просто хочу пойти спать. Можем ли мы продолжить допрос позже, пожалуйста?–

Мой отец хватается за край прилавка, его пальцы сжимают его снова и снова. Затем он делает глубокий вдох. И другой.

— Конечно, детка. — Он притягивает меня к себе и целует в макушку. — Все будет хорошо. Отдохни.–

Мягко погладив меня по щеке, он разворачивается и выходит из кухни, стуча тростью по кафельному полу. Алексей следует за ним.

— Я приготовлю тебе что-нибудь поесть—, — говорит мама, доставая тарелку из буфета. — Я принесу это наверх.

— Спасибо, — бормочу я.

Выходя из кухни, я замечаю свет в