Разожги мой огонь - Татьяна Май

— Мелисса жар Изначального Огня выдержала, а уж это-то о многом говорит, — сказал, посмотрев на супругу, у которой в глубине голубых глаз отблески свечей плясали. — Мелисса, это Вея, охранительница снегов и морозных ветров, подруга моя старинная.

— Так уж и старинная, — отмахнулась Метелица и рассмеялась ломким смехом. — На правах друга, Редрик, оплошность твою прощаю, — голосом так «друга» выделила, что уж у самого недогадливого и то сомнений бы никаких не осталось о смысле того слова.

— Надолго в наши края? — Редрик спросил.

— До праздника, а там видно будет, — с вызовом ответила.

— Уж не обессудь, Вея, но развлекать тебя покамест некому. Охранители лишь через несколько дней прибудут, а мы с Лиссой в иные заботы погрузимся.

— Я себе развлечения найду, не соскучаю, — усмехнулась. Редрику эта усмешка куда как не по нраву пришлась.

— Э-хе-хех, того ж самого, проспал, как есть проспал! — В покои Огневик вкатился огненным шаром. — В очаге, думаю, дай отлежусь, туточки ведь огонька нет, стужа стылая, мороз мерзлый!

— Огневик! — обрадовалась Лисса.

— Прощения просим, хозяин и хозяйка! — Дух около ног Лиссы замер и смотрел, докладывая, только на нее: — К празднику, того-самого, все через два-три денечка уж готово будет. Все, как вы сказывали, так и сделал!

Лисса улыбку прятала. Духу она никаких указаний не давала, и об этом им троим было известно. Понял Редрик, что Огневик так Лиссу защитить пытается, а Вею нарочно вниманием обделяет.

— Огневик, про праздник мы с тобой после поговорим, а сейчас гостью нашу проводи в свободные покои и устрой, ежели у нее охота будет остаться, — велела Лисса.

— Будет, — царственно Метелица кивнула. — Северные ветра по указке не летают.

Огневик воинственно запунцовел всеми искорками разом, однако ответил куда как вежливо:

— За мной, значится, ступайте, госпожа Метелица.

На Огневика она даже не посмотрела, взмахнула полой накидки и за духом не спеша пошла. Когда с Лиссой поравнялась, на плече Метелицы, там, где мех накидки был, две бусины глаз вдруг появились, а потом поднялась белоснежная головка, оскалила острые зубы.

— Это что же за зверек такой? — не утерпела Лисса. Ладно хоть пальцы к нему тянуть не стала. Редрик, предостерегая, на стане супруги руку сжал.

— Зверек этот, Мелисса, снежной лаской зовется, — ответила Метелица, замирая рядом. — А укус ее… Впрочем, у всех должны быть тайны, — усмехнулась нехорошо.

Ласка пуще прежнего зубы обнажила, не то заворчала, не то зашипела на Лиссу. Редрик пальцами щелкнул, оторвалось пламя, полетела огненная струйка да в нос ласку ударила. Та от обиды зашипела было, а потом снова на плече хозяйки улеглась.

— На всякий снежок свой огонек найдется, — заметила Лисса.

— А вот тут соглашусь, — Метелица такой взгляд Редрику послала, что он сразу смекнул — не сладко придется, покуда она здесь.

Кивнула Вея хозяину вулкана и вышла.

— Гости-то все такие нравные будут? — спросила Лисса весело, едва дверь за Метелицей закрылась.

Редрик хмыкнул.

— Охранители все со своими духами-помощниками прибудут.

— Я не про духов, супруг, — протянула Лисса.

— Знаю, — выдохнул, к себе ее привлекая. — То недолго продлится, Лисса. Праздник поскорее устроим, а он и идет всего-то вечер да ночь.

— Хорошо бы так, — вздохнула. — Устала я, только и мысли, как бы под теплое одеяло лечь.

Редрик кивнул, пальцами едва уловимо пошевелил. Огонь в камине с готовностью полыхнул, словно стосковался по своему хозяину.

— Ложись, супруга, уж я тебя обогрею.

Лисса хмыкнула только, повела плечом, плащ сам на пол опустился. Редрик усмехнулся, на руки ее подхватил и в постель понес.

Глава 32

— Да говорю ж вам, богатства несметные в той горе хранятся! — Арвир девке, в трактире прислуживавшей, рукой махнул, чтоб еще медовухи несла. — Приходи да бери!

— Экий ты простой, Арвир! Приходи да бери! — передразнил Илмар. — А хозяина вулкана ты куда задеваешь, пока мы его золотишко брать будем?

Арвир зубами с досады скрипнул. Ежели б в другой какой день, точно б нос лесорубу расквасил, а теперь дружбой раскидываться не след.

— А его я на себя беру! — Арвир кулаком в грудь ударил. Та отозвалась глухим стуком. — На себя! Мечи у меня ладные! Добрая сталь! Лучшая! Из-за моря! — Каждое слово ударом подкреплял.

— Мечи-то это, конечно, хорошо, — подал голос Прон, бочкарь из соседнего селения, — да только против люда простого. А хозяин вулкана куда как не прост.

Бочкаря нестройным гулом голосов поддержали.

Арвир помянул нехорошим словом в мыслях хозяина вулкана. Экий мерзавец! Такого страху навел на селения! Но Арвир-то знал, сердцем чуял: есть у него слабое место. Не может не быть. Осталось только остальных в том убедить. Он уж две седьмицы кряду с самой Ночи Костров в умы людские мысль эту закладывал, да только люд туп и трус оказался. Не желал с мечами на хозяина вулкана идти, хоть ты тресни, даже ради сокровищ, Арвиром придуманных. А ежели и можно чудовище из-под горы как одолеть, так это всем миром. Арвир ясно понимал, что в одиночку даже с самым крепким мечом навряд ли хозяина вулкана победит, хоть и кривился при одной мысли о том. Вот бы раздобыть такое оружие, чтоб на равных против чудовища из-под горы пойти…

Но чего нет, того нет.

Потому и молчал теперь, сдерживал порыв трусам этим носы порасквашивать. Главное сейчас союзников найти, чтоб они на себя внимание хозяина вулкана отвлекли, а уж там-то Арвир и…

Что ж тут поделать. Жертвы в