Извращенный Найт-Крик - Кей Си Кин

— Не сейчас, Питер. Принеси кувшин персикового чая со льдом. Он нам понадобится. Что ж, нам понадобится текила, но с этим придется подождать, — заявляет она, поворачиваясь к нему лицом, и на ее лице снова появляются неприкрытые эмоции.

— Сладкая, что…

— Она здесь, Питер. Они оба вместе. Это все, о чем мы молились, — бормочет она, указывая в нашу сторону, и Пит смотрит на нас в замешательстве.

Я наблюдаю, как он медленно переводит взгляд с Арчи на меня, и это самый безумный опыт — наблюдать, как он медленно осознает сходство между нами и словами Линды.

— Нет, — потрясенно шепчет он, направляясь к нам.

Он подходит и встает возле стола, его ладони ударяются о дерево, дыхание становится немного более учащенным. Его глаза дикие, но одновременно наполняются непролитыми слезами. Любовь, боль и чистое сердце на лице этого человека поражают меня. Его волосы седые, под цвет глаз, а морщины покрывают его лицо, демонстрируя его мудрость и жизненный опыт, когда он стоит перед нами.

— Как ты здесь? Когда мы получили новости о Карле, мы подумали… — Его голос затихает, не в силах сорваться с губ, и я понимаю его замешательство. Мне тоже неприятно видеть боль в его глазах, но часть меня испытывает облегчение от того, что они знают о моем отце, потому что я не была готова произнести эти слова и разрушить их.

— Нам о стольком нужно поговорить, — мягко говорит Линда, подходя и становясь рядом с Питом, успокаивающе поглаживая его по спине, переводя взгляд с Арчи на меня. — Позволь мне принести чай. Этот старик не сможет отойти от этого стола, пока не заключит тебя в свои объятия и крепко не прижмет к себе, — добавляет она с улыбкой, прежде чем направиться в заднюю часть зала, оставляя нас троих молча смотреть друг на друга.

Пит продолжает смотреть на Арчи, пытаясь подобрать слова для объяснения, но у него ничего не получается, поэтому вместо этого он переводит взгляд на меня, и происходит то же самое.

Мои руки потеют, поэтому я вытираю их о платье, прежде чем медленно подняться на ноги рядом с ним. Я понятия не имею, что я, блядь, делаю, но инстинкт руководит мной прямо сейчас.

Откидываясь на стол, Пит смотрит на меня сверху вниз, всего на несколько дюймов выше, и когда он поворачивается ко мне лицом, я обнимаю его за талию, и он притягивает меня к себе так крепко, что мне кажется, я могу перестать дышать.

Медвежьи объятия, которые он мне дарит, когда его тело сотрясается от рыданий, подавляют мои собственные эмоции, и я обнаруживаю, что плачу в его рубашку поло. Все мое тело словно парит, когда он держит меня точно так, как, я помню, всегда делал мой отец.

Я понятия не имею, как долго мы здесь стоим, но когда я чувствую, что к нам присоединяется еще пара рук, я краем глаза замечаю, что Арчи подмигивает мне, его собственное лицо покрыто пятнами, а по щекам текут слезы.

— О Боже, вы, ребята, начали все эти объятия без меня. С каких это пор я больше не глава этой семьи? — Линда ворчит, но я ее не вижу. Ощущение ее руки на моем плече, когда она пытается обнять нас с Арчи одновременно, накрывает меня новой волной любви, и мои эмоции продолжают накаляться.

Я оплакиваю все моменты, которые мы упустили.

Я плачу, потому что моего отца здесь нет, чтобы увидеть нас вместе.

Я оплакиваю все, что у нас отняли.

Я оплакиваю семью, о существовании которой и не подозревала.

Я плачу, потому что знаю, что не позволю этому стать будущим моего ребенка.

Я не знаю, кто отступает первым, но Арчи протягивает мне стопку салфеток с середины стола, и я охотно беру их.

— Давай присядем, ладно? — Пит бормочет, шмыгая носом над собственными словами, когда забирается в кабинку. Линда садится рядом с ним, а я следую за Арчи, садящимся с противоположной стороны.

Всем требуется время, чтобы перевести дыхание. Я бросаю взгляд на Арчи, а он уже смотрит на меня, убеждаясь, что со мной все в порядке. Я вижу вопрос в его глазах и слегка киваю в ответ, сохраняя на лице его обычную улыбку. Я сплетаю пальцы вместе, теребя их, пытаясь успокоить энергию, накапливающуюся внутри меня. Это слишком много, и это выбивает мой мозг из колеи.

— Я даже не знаю, с чего начать, — говорит Линда, вытирая слезы с лица, и это ранит мое сердце. Это не ее вина. Ничего из этого нет.

— Мы не ожидаем, что ты с чего-то начнешь, Линда. Для нас не удивительно, что где-то по ходу дела звучали угрозы. Мы понимаем, что вы делали все возможное, чтобы защитить тех, кого вы любите, — заверяет ее Арчи, и мое сердце наполняется радостью от его слов, когда он сжимает мою руку в знак поддержки.

Ничто так не обобщает все происходящее вокруг нас.

— Я знаю. Но я также понимаю, как тяжело тебе, должно быть, сидеть здесь, зная, что мы все это время знали, кто ты такой, Арчи, — отвечает она, в ее голубых глазах застыла грусть. Пит обнимает ее за плечи, оставляя поцелуй на виске.

— За пять минут до приезда Иден мне сказали, кто она для меня. Я ничего не сделал, ничего не сказал и продолжал жить так, как от меня требовали. Это то, что мне сказали, что подчинение будет единственным способом обеспечить ее безопасность, так что это то, что я сделал. Так что я понимаю это, правда, — бормочет Арчи, виновато улыбаясь мне при напоминании о секретах, с которыми мы столкнулись, но на этот раз я сжимаю его руку в ответ, чтобы дать ему понять, что все в порядке.

— Очевидно, именно так мы любим в этой семье — всем сердцем, — потому что в противном случае кто-то оказывается в опасности, получает травму или даже убит. Но мы не переставали любить друг друга издалека. Такое чувство, что история повторяется, и мы не знаем почему. Я отказываюсь заканчивать так, как мои биологические родители, любой из них, — говорю я, решив что-то изменить, и Пит кивает в знак согласия.

— У меня так разбито сердце, что тебе приходится жить такой жизнью, — рыдает Линда. — Ни родителей, ни знаний или понимания того, что на самом деле представляет собой этот город, ни