Драконова Академия. Книга 4 - Марина Эльденберт

К счастью, пар сегодня было всего две, после которых я, наверное, должна была встретиться с Люцианом. Чисто теоретически, если он пообещал все уладить. Поэтому из аудитории я выходила, даже пропуская мимо ушей летящее вслед от Клавы:

— Ларо, ты говорить начиная смогла!

Она явно пародировала то, как я разговаривала на драконьем, но мне было не до нее. Я вышла в коридор и остановилась в раздумьях, как мне поступить дальше, но, пока я об этом раздумывала, навстречу мне шагнул Люциан. Подозреваю, что он пришел после своего занятия порталом, а еще точно знал, куда идти, потому что иначе просто физически не мог оказаться здесь так быстро.

Я не стала акцентировать на этом внимание, а вот он поинтересовался:

— Как дела?

— Минутка позора на драконьем, как обычно, — ответила я. — А в целом очень жду встречи с Соней.

— Она уже проснулась, так что можем идти. — Люциан внимательно на меня посмотрел и, когда я кивнула, открыл портал.

В просторном светлом холле нас встречали слуги: дворецкий и горничная. Дворецкий — по этикету, горничная — чтобы проводить. Вот так вместе мы и поднялись на второй этаж, прошли светлыми, украшенными пейзажами коридорами, и оказались у двери. Горничная тихо постучала, и, услышав резкий голос Сезара:

— Войдите, — немедленно шагнула в комнату.

— Тэрн-ар Драгон, — произнесла она. — Тэри Ларо.

Соня выглядела хорошо. Значительно лучше, чем после той дикой ночи и после попытки отравиться. Если бы я не знала, что произошло, можно было подумать, что она просто отлично выспалась.

Но я знала.

Поэтому, забыв обо всем, смотрела только на нее, хотя по этикету нужно было должным образом приветствовать Сезара.

— Уйдите все, — неожиданно резко произнесла Соня. Настолько резко, что даже я подпрыгнула. — Кроме тебя, Ленор.

И на том спасибо.

Люциан явно собирался что-то сказать, но она посмотрела на него в упор:

— Видеть тебя не хочу!

Так. И что я, спрашивается, пропустила?

Но выяснять это не было времени, Сезар вышел, увел с собой Люциана, и мы остались одни. На удивление неловкая ситуация стала еще более неловкой, настолько, что впору удивляться, как такое вообще возможно. Рядом с подругой, которую знаешь как себя саму. Или я ошибаюсь?

— Прости меня, Сонь, — сказала я, не двигаясь с места, словно опасаясь своим приближением разрушить остатки того, что осталось от нашей дружбы. Если от нее, конечно, что-то вообще осталось.

У Сони неожиданно задрожали губы.

— Я его ненавижу! — выдохнула она. — Как же я его ненавижу!

— Кого?

— Сезара! — Она приподнялась на подушках, вцепившись в одеяло, но тут же опустилась обратно, словно что-то вспомнила. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу!

Из ее глаз одна за другой покатились слезы. Крупные, они просто хлынули потоком, и я подлетела к ней, забралась на постель, обняла и прижала к себе. Соня вцепилась в меня и ревела, а я понятия не имела, что с эти делать! Что вообще делать в такой ситуации? Честно — не представляю, как бы я себя вела, будь я на ее месте. Не представляю и представлять не хочу, поэтому сейчас только крепче прижала подругу к себе.

— Я хочу от него избавиться, — пробормотала она мне в лацкан пиджака. Судорожно, с рваным выдохом.

— От… ребенка? — еле слышно спросила я.

— Да. От ребенка. Ты же мне поможешь? — Соня запрокинула голову. — Сезар запретил даже об этом думать. А я не могу… я не могу его носить! Не хочу… я не смогу, Лена, понимаешь… я не смогу…

Поток ее слов прервался, и она снова заревела в голос, я же прижала ее к себе, укачивая, как маленькую. Каждый раз, отклоняясь назад, я рисковала навернуться с кровати, потому что сидела на самом краешке, а Соня, должно быть, чувствовала себя так постоянно. На краю, с которого в любой момент можно сорваться.

Я не могла представить себе, что она, моя лучшая подруга, которая обожала детей, которую обожали дети — скажет такое. Но еще я никогда не могла представить, что Соня окажется в такой ситуации и перед таким выбором.

Что мы окажемся в такой ситуации.

— Я не знала… у меня стояло заклинание, и я думала, что все хорошо, — прошептала она, снова подняв голову. Мне ничего объяснять не требовалось: у меня у самой стояло такое заклинание, оно не только носило защитную функцию, но еще и избавляло от месячных. — Этот… целитель сказал, что все дело в особенности Сезара. В том, что у него двойная магия, и это могло нейтрализовать…

Она осеклась, снова судорожно вздохнула и повторила:

— Ненавижу. Ненавижу его ребенка. Ненавижу себя.

Мне в целом не нравилось ее настроение, но последнее понравилось вот вообще меньше всего.

— Сонь, ты что такое говоришь? — произнесла я, заглядывая ей в глаза, заключая лицо в ладонях. — При чем тут ты? В чем ты вообще виновата?

— Не я. Мое тело. Абсолютно бесполезное! Как можно было залететь от этого… после этого…

Она задыхалась, а еще, судя по всему, у нее явно начиналась истерика. Как бы мне сейчас пригодились способности Люциана или хотя бы практика по первой магической помощи, которая тоже начнется на третьем курсе. Вот где вообще логика — флору и фауну мы изучаем, историю тоже, а как помочь в случае чего — так это на третьем курсе!

— Со-онь. Соня! — чуть громче повторила я, наклоняясь к ней ближе. — Я здесь. Я с тобой. И я считаю, что ты самая лучшая девушка на свете, просто сейчас тебе очень тяжело. Честно — не представляю, как бы я с этим справилась. Наверное, не справилась бы, но ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Клянусь, что больше никогда не буду на тебя обижаться из-за ерунды. Клянусь, что больше никогда не отвернусь от тебя, что бы ни случилось.

— Значит, ты поможешь от него избавиться? — как заведенная повторила она.

Я глубоко вздохнула.

Как на такое ответить?

Что на такое ответить?

— Если ты через пару недель не изменишь своего решения, я тебя поддержу.

Меня аж перекорежило от таких слов. Представить, что я поддержу убийство ребенка… Раньше я никогда не задумывалась об абортах. Честно — даже не копалась в этом, потому что