Тише, ты - моя - Алена Худова

из дома, ему было полгодика. Он еще был грудничок. А сейчас, наверное, уже ходит. Мне очень хочется увидеть его. Я говорила об этом Арону, но он считает, что я еще не готова. Что мама может снова подавить меня. Я не осуждаю Арона. Я знаю, что он меня очень любит. Но и мама ведь меня тоже любит. По-своему.

– И она не пыталась с тобой связаться? – осторожно спросила я.

– Нет, – выдохнула Селина. – Но она не виновата. Правда!

Я тяжело вздохнула. У Селины оказывается куда хуже ситуация в семье. И мои проблемы показались мне совсем крошечными по сравнению с ее.

– Надо все исправить! – решительно заявила я. – Мы обе должны решить проблемы с нашими родителями. Может быть мы отправимся к твоей маме вместе? Если она попытается тебя как-то задавить…

– Луна, – печально улыбнулась она. – У моей мамы просто очень сильный характер. Она может подавить любого. И я боюсь ты просто останешься разочарована этой встречей.

– Не останусь! – я вскочила на ноги, полная энтузиазма. – Поехали прямо сейчас!

– Нет! – испугалась Селина. – Арон будет сердиться, если узнает.

– Он не узнает, – я схватила девушку за руку. – И я тебя похищаю!

Глава 39.

– Луна! Арон меня накажет! – взмолилась Селина, когда я ее потащила переодеваться.

– А разве наказания не приносят тебе удовольствие? – я хитро улыбнулась. – И потом, это отличный способ внести огонек в вашу семейную жизнь.

– У нас и так этого огня много, – засмущалась Селина.

– А, – прищурилась я, – ты постоянно хулиганишь, да?

Селина еще сильнее засмущалась, но вновь принялась отпираться:

– Все равно, поездка к маме – это совсем другое «хулиганство». Арон будет очень зол. И на тебя в том числе. Он не разрешит нам общаться!

– Значит, нужно все сделать так, чтобы Арон не узнал, – я притащила Селину в ее комнату. – Переодевайся и заодно позвони своей маме. Вдруг она не дома?

Селина с большим сомнением посмотрела на меня, очевидно, не зная, как мне помягче отказать, но все же повиновалась мне.

Пока она общалась со своей мамой, я написала Страму и уточнила во сколько они примерно освободятся. А заодно спросила можно ли нам с Селиной прогуляться. Мой расчёт был на то, что Страм, довольный после нашей ролевой игры, уговорит своего друга Бергмана отпустить Селину. Все так и получилось. Правда Бергман ворчал добрых три минуты, но все же отпустил свою драгоценную женушку на прогулку. Я же в свою очередь пообещала быть непослушной девочкой взамен такой щедрости.

И вот, через сорок минут водитель Селины привез нас в торговый центр, который располагался недалеко от дома Марианны Свердловой – мамы Селины. Еще пятнадцать минут нам потребовалось чтобы улизнуть с другого выхода и дойти до дома. И вот мы уже стояли возле входной двери.

– Селя? – вопросительно взглянула на дочь строгая женщина в очках. – Чем обязана? И кто это с тобой? Мне гостей принимать некогда.

Я чуть расширила от удивления глаза.

Ничего себе «мама». К ней тут дочь раз в год приехала, а она нос воротит!

– Мамочка, – печально улыбнулась Селина. – Это Луна. Моя подруга.

– И что? – холодно продолжала мать. – Мне тебя благословить на дружбу с ней?

Селина стушевалась и явно застыдилась от такого обращения, поэтому срочно нужно исправлять ситуацию.

– Марианна… простите, не знаю как Вас по отчеству, – уверенно и решительно начала я. – Позвольте нам войти на пару минуток. Мы Вас надолго не задержим.

– Проходите, – женщина пожала плечами, но впустила нас в квартиру.

Мы тщательно вымыли руки и прошли в зал, где посреди бежевого ковра играл пухленький малыш.

– Можно? – спросила Селина, не решаясь сама подойти к нему.

– Конечно, – снизошла до разрешения Марианна. – Он же твой братик.

– Я скучала по тебе, – сказала Селина маме, смущенно опустив глаза.

– Твой муж сам избавил тебя от наших встреч и разговоров, – отрезала женщина.

Селина лишь вздохнула в ответ.

Уже сдалась. Теперь понятно о какой забитости говорил Страм.

Но для меня все было элементарно просто. Для начала надавлю на эмоции, а потом пущу тяжелую артиллерию.

– Марианна, – вежливо встряла я. – Селина очень любит Вас и скучает. Ей не хватает Вас как мамы. Несмотря на то, что она счастлива в браке, она плачет, когда говорит о Вас. Мне очень больно это видеть, ведь я люблю Селину как сестру. 

– Селине нужно было повзрослеть, поэтому я и оградила ее от своего внимания, – отрезала женщина, хотя теперь, сдобренная моей лестью, она с большим интересом взглянула на дочь. – И потом, общаться нам запретил ее муж, а не я сама. Вот с ним и беседуйте.

Я улыбнулась внутренней улыбкой. А вот на Бергмана я натравлю Страма. Кто как не Страм умеет задвигать все эти правильные мысли насчет детства, связи с родителями и прочим. И хоть Страм осуждает Марианну, но ему нравится Селина. Не допустит же он, чтобы эта девочка мучилась без материнской любви! Так что я хоть где-то применю эту неприятную мне ревность. Раз Страм спас жизнь Селине один раз, то спасет и второй. Нужно лишь красиво все ему преподнести.

– Не волнуйтесь, – заверила я, продолжая лить бальзам в уши женщины. – Я решу вопрос с Бергманом. Мы пришли сюда именно к Вам! Селина так соскучилась! Когда мы говорим о Вас она все время восхищается Вами. Вашей силой духа и сильным характером. Ведь никакие подруги не заменят девушке настоящую маму. Она нуждается в Вас ничуть не меньше, Вашего младшего ребеночка.

Марианна взглянула на сына, который с интересом дергал Селину за волосы и пытался засунуть их себе в рот, а затем радостно взвизгивал, когда девушка закрывала ему ротик ладошкой.

– Марианна, – я подсела к женщине совсем близко. – Посмотрите на них. Они Ваши дети. Селина не виновата в том, что она уже взрослая. Она по-прежнему нуждается в Вас.

Женщина оставалась непробиваемой.

Окей. Тогда продолжим разговор на более понятном для нее языке.

– И потом подумайте, – еще тише заговорила я. – Если Вы наладите связь с Бергманом, то какие блага это Вам принесет? Он ведь