Простушка на одну ночь - Айрин Лакс

Наверняка снова взял напрокат!

И, даже если не напрокат, пусть подавится.

Я хочу развод и мечтаю послать Тетерина. Но не посылаю его на три буквы сразу же, потому что есть кое-что, в чем этот мужчина силен и разбирается, как никто другой.

— Какая красота, Михаил Сергеевич. Вот только не могу я обрадоваться ни подарку, ни воссоединению семьи, — вздыхаю. — Заберите. Не дразните мне душу!

— Леночка, это подарок. Поехали домой. Я ресторан нам заказал на выходные… Друзей позвал. Отметим.

— Не могу. Без меня…

— Без тебя и жизнь не та.

— Вы зовете меня домой, а я не могу уехать в момент, когда мои родители могут лишиться крыши над головой. Их выселяют… — в кратких чертах обрисовываю ситуацию.

Тетерин кивает.

— Гусев мне говорил. Ты хотела, чтобы он тебе помог. В счет уплаты его долга передо мной. Ты молодец, умеешь мотивировать…

— Да, но он не настолько хорош. Вот если бы за дело взялся кто-то более умный, дальновидный, опытный…

Тетерин раздувается от важности и поглаживает пуговицы на рубашке в области своего выступающего живота.

— Милая, не переживай. Этим займусь я.

— Но я не могу просить вас… Наверное, в столице дел хватает. Возвращение после длительного отсутствия. Репутация еще не восстановлена.

— Все дела подождут! Разве я могу вернуться в столицу с пустыми руками, без красавицы-жены, без источника моего вдохновения?!

— Вы серьезно?!

— Вполне, — кивает с важным видом.

— Я так рада. Вот только один нюанс. Пожить у родителей не получится. Сейчас в доме бардак. Небольшой ремонт плюс выселение. Кошмар просто… Можете пока в летнем домике пожить. Сейчас тепло, вы не должны замерзнуть. Удобства на улице — толчок деревянный, да это ерунда… Хлорочкой присыпал и ничем дурным не пахнет. В летнем душе помылся, водой из ржавой бочки, хлопья ржавчины — все равно, что скраб для тела. Все природное, натуральное… Для здоровья полезно.

Тетерина аж перекосило.

— Знаешь, я думаю, что остановлюсь в придорожном мотеле… Тут километров тридцать. На машине быстро доберусь. Возьму с собой все материалы, изучу в спокойствии. Буду приезжать по мере необходимости.

— Вы меня спасете! Просто спасете…

Я обняла своего престарелого супруга, он крепче сжал мою талию и даже по попе погладил. Что, старый хрыч, таблетку для потенции принял?

— А если вы сделаете все в кратчайшие сроки… — зашептала ему на ухо. — Я вам устрою романтический прием. У нас тут есть такое красивое место… Деревенский антураж. Голубое, чистое озеро, а по левую сторону — целое море подсолнухов. Уверена, вы еще ни разу не предавались откровенной любви на берегу у моря подсолнухов…

— Приступаю сейчас же! — пообещал Тетерин.

* * *

Лена

Спустя время

— К тебе пришли, — буркнула сестра.

Она кинула мне эту фразу издалека, смотрела на меня с обидой. Несколько дней прошло, а она все до сих пор дулась на меня неизвестно за что, смотрела как на врага. Все подарки новые, которые я ей привезла, собрала в сумку и принесла в мою комнату.

Что я ей такого сделала?

Я швырнула в таз с мокрым бельем последнюю вещь, которую достала из стиральной машины, и выпрямилась. Сестра, гордо махнув хвостом, собралась уходить.

— Тая, постой. ПОСТОЙ! — добавила с нажимом.

Сестра застыла спиной ко мне.

— Ну, что еще?! Раскомандовалась… Думаешь, если родители и все парни деревенские тебе в рот заглядывают, то и мной командовать можно?! Помыкать собой не дам!

— Чего ты злишься, колючка? Я тобой не командую и не помыкаю.

— Ага, — фыркает.

— Знаешь, меня это достало. Что я тебе сделала? На хвост наступила? Так ты скажи, где именно! А то я ничего не понимаю.

Сестра повернулась ко мне лицом, посмотрела с иронией.

— Да, конечно. Ничего не понимаешь. Мало тебе мужа, ухажеров всяких, что по тебе вздыхают. Тебе всегда мало. Метишь повыше…

— Ухажеры?

Сначала я нахмурилась, не поняла, к чему сестра клонит, но потом догадалась.

— Ты про малинового Стаса, что ли?!

— Малиновый Стас. Надо же… Прозвище уже придумала.

— А ну перестань! Перестань, кому сказала!

Подойдя к сестре, я встряхнула ее хорошенько, а надо было по заднице бы ремнем…

— Ревнуешь?

— Кто? Я?! Кого?! Было бы кого…

— Ясно. Ты на меня обиделась. Из-за того, что этот мажор меня на свидание пригласил в конторе, что ли? Ну и дуочка… Ты видела, чтобы я на свидания ходила?

— Нет, не видела! Но ты и не сказала ему “нет”! — выпалила сестра.

— Я отшила этого мальчика, прости господи… Но для меня он пацан зеленый. И ты бы это услышала, если бы осталась, а не убежала. Дурочка. Ревнулька…

— Я не ревную.

— Ну да. Именно потому, что ты не ревнуешь, ты со мной не разговариваешь и подарки мои выкинула.

— Я не выкидывала. Я просто…

— Просто бурно реагируешь, и я понимаю, почему так может быть…

— Неправильно ты все понимаешь.

— Правильно или нет, я с этим маленьким мальчиком на свидания ходить не стану. Ясно? Сама ходи…

— Вот еще! Ходить. С мажором каким-то… Еще и голова у него теперь цветная, — хмыкнула Таисия. — Серо-буро-малиновая…

— Главное, не переусердствуй, — вздохнула я. — У нас, Шатохиных, гореть какой-то идеей и не замечать ничего вокруг — семейная черта.

— Мир? — предложила Таисия со слезами в голосе.

— Мир, конечно, дурилка моя! Я и не воевала с тобой…

Мы обнялись, сестра извинилась, пообещала, что все-все подарки заберет обратно. Ей очень нравится косметика и вещи, что я ей подарила, просто она обиделась на меня, потому что сама себе в голову кое-что вбила…

— Кстати, он симпатичный, — говорю небрежно, когда перестаем обниматься.

— Кто?

— Малиновый.

— Фу. Смазливый… Самолюбивый. Видела бы ты, как он во дворе на турниках подтягивается и любуется на себя в отражении окна.

— Ну я-то не видела, а вот ты… кажется, много чего видела! — подмигиваю сестре.

Она