Пламя в ночи - Аманда Квик

— Тебе еще нельзя уезжать отсюда, — возразил Гриффин. — Это не безопасно. «Джонс и Джонс» еще не нашли Сэмюела Лоджа.

— Ты слышал, что сказал мистер Джонс. — Аделаида обошла Гриффина и понесла нижнюю юбку к дорожному сундуку. — Лодж сбежал на континент и вряд ли вернется. А если вернется, то его будет ждать «Аркейн». Более того, Лодж об этом знает. Так что я в безопасности.

— А если Калеб Джонс ошибается?

Она положила нижнюю юбку поверх ночной сорочки.

— Насколько я понимаю, мистер Джонс редко ошибается. Независимо от этого мы оба знаем, что я не могу провести в Эбби всю оставшуюся жизнь. Рано или поздно мне нужно будет вернуться в мой собственный дом, и я думаю, лучше раньше.

В комнате вдруг стало тихо.

Миссис Тревельян смущенно кашлянула.

— Пожалуй, я пойду вниз и поставлю чайник.

Она плавно прошествовала из комнаты и тихо, но плотно закрыла за собой дверь.

Гриффин в упор посмотрел на Аделаиду.

— Что все это значит?

— Мне пора уезжать, — мягко сказала Аделаида.

Она прошла мимо него в обратном направлении, оборки ее юбок скользнули по носку его черного кожаного сапога. Аделаида подошла к туалетному столику и взяла расческу и щетку для волос, отделанные серебром.

— Я признаю, в том, чтобы быть любовницей криминального лорда, есть нечто, скажем так, экзотическое. Тем не менее, любовница — это любовница. Она не живет в доме любовника.

— Черт возьми, ты не моя любовница!

— Вот как? — Аделаида положила расческу и щетку в сундук. — В таком случае, каким словом ты обозначишь мое место в твоей жизни?

— Ты моя… — Он запнулся. — Ты просто — моя.

— Гриффин, я тебя люблю.

Он посмотрел на нее лихорадочно горящими глазами.

— Ты должна знать, что я тебя люблю.

Она улыбнулась:

— Я надеялась, что это так. Ни у тебя, ни у меня очень давно не было настоящего дома. Мы можем создать его друг для друга, это зависит от нас.

— Тебе нужен брак.

Голос Гриффина прозвучал холодно и как-то безжизненно.

— Я думаю, мы оба этого хотим. Я ошибаюсь?

— Аделаида, это единственное, чего я не могу тебе дать. Проси у меня все, что угодно, кроме этого. — Он застыл в напряжении, прижав руки к бокам. — Все, что угодно.

Она дотронулась кончиками пальцев до его щеки и улыбнулась.

— Ничего другого мне не нужно.

— Ради Бога, Аделаида! — Он крепко схватил ее за плечи. — Неужели ты не понимаешь, что брак со мной поставил бы под угрозу твою жизнь? Как моя жена ты бы всегда находилась в опасности.

— Ты же не думаешь, что я бы предала тебя с одним из твоих людей, как сделала твоя первая жена?

— Нет. Никогда. Дело не в этом, и ты прекрасно меня понимаешь. Но брак со мной сделал бы тебя мишенью для всех моих врагов.

— Что же, у тебя так много врагов?

— Я в этом бизнесе очень давно. За годы случалось всякое, и это уже нельзя изменить. Есть люди, которые спят и видят, как бы мне отомстить. Да, у меня есть враги. Но что еще важнее, я создал себе определенную репутацию, и всегда найдутся такие, которые могут попытаться уничтожить меня для того, чтобы показать, что они сами чего-то стоят.

— Ты как те знаменитые стрелки с Дикого Запада. Они тоже всегда должны были быть готовы защититься от всяких горячих голов, которым вздумается бросить им вызов.

— Есть люди, которые ни перед чем не остановятся, чтобы завладеть тем, что я создал. Если они поймут, что ты для меня важна, то они, не колеблясь, используют тебя для достижения своих целей.

— Гриффин, а ты бы отдал ради меня свою криминальную империю?

Он стиснул ее запястья.

— В одно мгновение.

Она улыбнулась:

— Да, конечно, отдал бы, потому что ты знаешь, что всегда можешь построить ее заново.

— Аделаида, дело не в этом.

— Согласна. Тогда, мой дорогой криминальный лорд, если ты готов отказаться от своей империи и всего, что ей сопутствует, включая твою устрашающую репутацию, то, думаю, я знаю, как решить нашу проблему.

— Решения не существует. Это я и пытаюсь тебе объяснить. Я сам создал для себя этот кошмар, и теперь у меня нет выбора, кроме как жить в нем.

— «Лучше править в аду»? — небрежно процитировала Аделаида. — Гриффин, но ты не Дьявол, а Лондон все-таки не потерянный рай.

— Но я и не падший ангел. Я — то, что я есть, и обратного пути нет.

— Да, но я и не предлагаю двигаться обратно. Мы пойдем вперед, отправимся туда, где нас никто не знает, где никому даже в голову не придет опуститься до такой бестактности, даже грубости, как задавать вопросы о нашем прошлом. Потому что там всех гораздо больше интересует будущее. Мы пойдем туда, где твоя репутация неизвестна и не имеет никакого значения. Туда, где мы сможем вместе создавать дом и семью.

— Это что, какая-нибудь паранормальная фантазия, созданная твоим воображением? Извини, дорогая, но я давно усвоил, что сны при свете дня всегда улетучиваются.

— Этот — не улетучится. Я даю слово социального реформатора и предлагаю тебе начать упаковывать вещи.

— Зачем?

— Затем, что мы собираемся купить билеты на пароход, отплывающий в Америку. Перед отплытием нам, конечно, еще многое нужно сделать, но я уверена, что ты сумеешь уладить свои дела быстро. У тебя ведь великолепные организаторские способности.