В ожидании Айвенго - Наталья Миронова

У Этери сердце оборвалось. Опять идти по проволоке. Четыре четверти пути. Опять Ахиллу плестись микроскопическими шажками вслед за черепахой. Все по новой.

– Это удар ниже пояса, – холодно повернулась она к старшему сыну. – Грязная игра.

Сандрик оробел. Папа вспыльчив, заводится с пол-оборота, покричит-покричит и успокоится как ни в чем не бывало, а тем, на кого он накричал, еще долго бывает больно и неловко. А вот мама умеет сердиться тихо. Без крика, без скандала, даже без угрозы наказания она умеет вселять страх, когда хочет. Одним взглядом приводит в трепет.

В этот вечер она не пришла пожелать ему спокойной ночи, и Сандрик понял, что он в беде. Он сам прибежал мириться, когда все разошлись по своим спальням в отеле «Гранд-Флоридиан».

Этери услышала шлепанье босых ножек и спросила в темноте:

– Это кто ко мне пришел?

Сын не воспользовался подсказкой.

– Это я, Сандрик. Мам, прости, пожалуйста.

– Сандрик, никогда больше так не делай.

– Не буду. Ты плачешь?

– Я думаю. Неужели тебе этот дурацкий телевизор дороже меня и брата?

– Нет…

– Может, хочешь пожить с папой?

– Нет! – Сандрик испугался по-настоящему. – Не отдавай меня, я не хочу! Я хочу с тобой!

– Ладно, иди спать.

– А ты скажи, что ты меня прощаешь!

– Да уж куда мне деваться. Но я хочу, чтоб ты понял: нельзя делать кое-какие вещи. Нельзя говорить кое-какие вещи. Даже думать о них нельзя. Нельзя спекулировать мной и папой. Да, он купил бы тридэшный телевизор. А я не куплю. Потому что я люблю вас.

– А папа не любит?

– Любит… по-своему. Для него любовь – покупать все, что попросите. А я хочу, чтобы вы росли здоровые и умные.

Он всхлипнул.

– Ты Никушку больше любишь, чем меня.

– Глупости, Сандрик, – нахмурилась Этери. – Сколько раз повторять: я вас обоих люблю одинаково.

Но Сандрик не слушал.

– Никушка музыкой занимается, а я нет. Мам, а если я буду заниматься…

– Нет, – перебила Этери, – я не хочу, чтобы ты занимался из-под палки. Да ты меня возненавидишь! И я не буду тебя больше любить только потому, что ты музыкой занимаешься. Я вас обоих люблю такими, как есть.

Этери сама отвела его в постель и поцеловала в знак того, что они помирились. И в очередной раз прокляла Левана. Мысленно.

Зато в остальном это были дни чистого, ничем не омраченного счастья. Они подробно, со вкусом, без спешки, освоили все четыре тематических парка. Одна штука понравилась и матери, и детям: мини-гольф. Не ублюдочные офисные симуляторы, а настоящий мини-гольф с большой площадкой и множеством разных препятствий для мяча.

– Мам, а можно у нас дома будет такой? – спросил Сандрик.

Этери помедлила.

– У нас дома места нет. Это надо всем поселком собираться, а может, и не одним, искать площадку, покупать или арендовать… Нужны подъездные пути, парковка, обслуживание… Ничего не обещаю, но попробую. В принципе, мини-гольф окупится за одно лето. Но придется побегать, пробить это дело. Я постараюсь. А если не получится, опять сюда съездим.

Они вернулись в Москву в двадцатых числах августа. Мальчикам хотелось остаться в мире Диснея еще на недельку, но Этери пресекла все просьбы:

– Вспомните, как мы неделю привыкали к разнице во времени. Теперь опять привыкать придется, уже в другую сторону. Вам скоро в школу. Хотите ходить вареные? Клевать носом на уроках?

Себе самой она дала три дня на адаптацию к московскому часовому поясу и занялась делами. В сентябре откроется выставка грузинских художников, готовившаяся еще с апреля. А Этери уже начала готовить новую – «Частная коллекция». Никита Скалон с радостью согласился выставить свои картины.

Но первым долгом, даже не дожидаясь перестройки организма, Этери съездила навестить крестника. Она привезла подарки: рюкзачок-кенгурятник для маленького в виде джедая Йоды, чашки-непроливайки с диснеевской символикой, одежки, игрушки и гору других сувениров.

– Ну зачем ты… – растерянно начала было Катя, но годовалая Луиза рванулась к подаркам боевым марш-броском и принялась бодро их осваивать.

– Ничего не могла с собой поделать. – Этери поцеловала девочку. – Вот видишь, ребенок знает зачем.

– Небось за перевес платила, – проворчала Катя.

– Ничего я не платила, – покачала головой Этери. – Я путешествую первым классом, к тому же мы втроем. Здравствуйте, Анна Николаевна, – поздоровалась она с Катиной мамой.

Луиза деловито рвала упаковку музыкальной игрушки.

– Грать! – потребовала она. – Грать!

Этери с легкой завистью отметила, что Луиза, в отличие от ее мальчиков, не картавит.

– Давай, детка, я тебе помогу. – Этери наклонилась к ней и ловко сняла упаковку. – Теперь нажимай на кнопочки, и оно будет играть. А ты покажи, кого ты там родила для батюшки-царя? – спросила она Катю.

– Идите, девочки, идите, – напутствовала их Анна Николаевна, – я за ней пригляжу.

Подруги вошли в комнату, из которой только что вышла Анна Николаевна, и Катя с гордостью показала колыбельку, где сладко посапывал богатырь. У него были беленькие, легкие, как пух, волосики и нежные персиковые щечки, но Этери уже видела, что он похож на Германа. Форма черепа, подбородок… Что-то упрямое и волевое чудилось в чертах младенческого личика. Даже крошечные бровки были нахмурены, как у отца.

– Хорош… – шепнула Этери. – А ты-то как?

– Ничего. Устала немножко, но мама помогает. И папа на подхвате. Он себя перевел на сокращенный график. Может себе позволить, у него и так от клиентов отбою нет. Мог бы и вообще уйти, но мы с мамой даже не заикаемся: он слишком любит машины. Мне надо посоветоваться.

– Пойдем на балкон, покурим, – предложила Этери. – Проснется, мы оттуда его услышим.

– У меня есть радионяня, – успокоила подругу Катя и показала наушник. – Я его отовсюду слышу.

Они вышли на балкон, и Этери нетерпеливо закурила.

– Так об чем базар?

– Сейчас есть новая теория – первый год не кормить ребенка молоком.

– Катька, ты обалдела! – Этери задохнулась от возмущения. – Мало ли какую теорию какие-то лоботомические идиоты придумали?!

– Лоботомические? – с улыбкой переспросила Катя. – Но они говорят, что ребенок не усваивает молоко, у него от этого расстройства…

– А еще говорят, что кур доят, – отрезала Этери. – Говорят, в Рязани грибы с глазами. Их едят, а они глядят. А вдруг появится теория, что ребенка надо кормить крапивными щами? Что туда кладут? Лебеду? Сныть? Лук пережаренный? А еще рожать в воде… Ну, это ты уже опоздала. Может, четвертого родишь? Для чистоты эксперимента?