Мама напрокат - Слава Доронина

Ангелина

Каждый прошедший день после пересадки костного мозга считался днем новой, второй жизни Никиты. Мы ставили перед цифрой дня плюсик. В жизни Ника таких плюсиков было уже больше ста, а это означало, что организм медленно, но верно перестраивался на новый лад. Вспоминать о первых днях было мучительно и страшно. Даже для взрослого человека, то что уж говорить про ребенка? Почти неделю Никита провел в забытье, потерял восприятие времени, а если ему не кололи обезболивающего, то громко стонал и в такие моменты мне хотелось перенестись в будущее, чтобы все его муки остались позади. Как только врач разрешил его посещать, мы с Андреем все время находились рядом. Не могла сказать толком кто кого поддерживал, но первые три недели после операции смешались в одно пасмурное пятно, когда даже думать о том, что все это было напрасно, а Ник не справится было очень страшно.

Я вздрогнула от этих воспоминаний и поглядела на Ника. Он закусив губу старательно вырисовывал карандашом на бумаге мой портрет.

- Красиво получилось, - я погладила Ника по голове, но тот недовольно нахмурился и поднял глаза.

- Ну что хорошего, Ангелина? Домашнее задание я выполнил максимум на тройку. Глаза у тебя разные, а губы…- он положил карандаш и тяжело вздохнул.

Я понемногу уже сама начала разбираться что к чему и где погрешности в его работах, потому что слушала каждый урок вместе с ним. В эти дни занятия с учителем по рисованию стали для нас своего рода отдушиной. На улицу Никиту выпускали, но ровно на час и всегда к этому времени мы с Андреем старались быть в клинике, чтобы побыть на воздухе втроем.

- Когда вернусь домой, то буду работать усерднее. Это потому что мне здесь надоело. Больше полугода провел тут… Я хочу новых эмоций, хочу домой.

Ник был еще очень слаб, но быстро восстанавливался. И это не могло не радовать. С квартирой Андрей решил пока ничего не предпринимать, и сделал ремонт на даче. На втором этаже скоро будет красивая детская для детей. И после их рождения мы решили тоже поживем пока там. А как только Никиту отпустят на «каникулы» домой, то сразу поедем туда. Нам всем впятером будет очень полезно дышать свежим воздухом. Две недели назад у Никиты взяли анализ костного мозга и теперь мы ждали результатов. Если все будет хорошо, то врач заверил, что отпустит его домой.

- Ты становишься похожа на колобка, - улыбнулся Ник, заметив, как я едва не задела животом его капельницу.

- Да, это тяжело. Живот быстро растет, потому что там два малыша и они такие непоседы.

- Я уверен там девчонки, - сказал Никита, посмотрев на него.

- Почему? - я замерла на месте.

- Не знаю, - он пожал плечами. - Но если честно, всегда мечтал о младшей сестре. Это же бесплатная рабочая сила. Когда подрастёт, конечно. По себе знаю, на мальчиках особо не разгуляешься. Девочки более ответственные.

- По себе судишь, проказник? Давай, дорисовывай через час приедет отец и пойдем на улицу.

Наш разговор прервал лечащий врач Никиты. Он появился на пороге палаты, а в его руках было много бумажек. Мы переглянулись с Ником, и мое сердце забилось очень-очень быстро, а мне стало не по себе и сильно закружилась голова.

- Я с хорошими новостями, - произнес мужчина, заметив как я побледнела. - Только спокойствие, договорились?

Но у меня и от хороших вестей все помутнело перед глазами. Я схватилась за грядушку кровати и переводила дыхание, делая глубокие вдохи.

- Анализы удовлетворительные, костный мозг заменился донорским на девяносто семь процентов. Так что отпускаю вас домой на два месяца. Продолжаем беречься. Это касается вас обоих, - он кивнул на мой живот и тепло улыбнулся.

- Это получается, что... мы возвращаемся к нормальной жизни? - тихо спросила я, все еще не в состоянии переварить слова врача.

- Пока еще рано делать такие смелые прогнозы, но хватит уже обживать больничные стены. Да, Никита? Ты мечтал отправиться на дачу? - он быстро кивнул, и пребывал в таком же шоке, как и я. - Покажи-ка мне, что в этот раз у тебя за домашнее задание? - доктор приблизился к кровати и посмотрела на мой портрет.

Сосредоточив внимание на листе бумаги, он серьезно свёл брови к переносице.

- Очень похоже. Думаю, что спустя несколько лет получу от тебя приглашение на выставку?

- Я еще так далеко не загадывал, но спасибо за высокую оценку моих усилий.

Врач ушел и мы остались одни. Я присела на край кровати и положила руки на живот, смотря в лицо Ника сияющим взглядом. На самом деле я уже знала пол детей. Но специально сохраняла эту тайну. Не знаю чего ждала, просто не находила подходящего момента, чтобы признаться Андрею.

- Это еще ничего не значит, - сказал он, а подбородок его задрожал. - Анализы могут испортиться в один миг.

- И когда ты вдруг стал таким пессимистом? - уточнила я.

- Я читал об этом в интернете. Девушка писала о своих ощущениях после операции. Так вот у нее был рецидив спустя сто пятьдесят дней.

- А у тебя не будет. Ты же выставку хочешь? Это хорошая идея. Подумай, а?

- Если только лет через шесть. Не меньше. Как раз девчонки в школу пойдут.

- Девчонки? - сузив глаза, спросила я.

- Они самые. Кстати ты не хочешь сделать праздник? Я видел в ютубе, как одна пара блогеров, узнала о поле ребенка. Они отдали записку от врача аниматору и тот накачал блёсток в шары нужного цвета.

- Видела, - кивнула я. - Предлагаешь устроить и нам такое? Выписка с узи у меня есть.

- Почему нет? Хотя я и так знаю, что там будет розовые блестки, но папа удивится.

- А давай! - согласилась я. - Только ничего ему не говори пока, хорошо?

- Как скажешь. Ты сейчас у нас за главнокомандующего.

- О нет, - протянула я и рассмеялась. - Я познакомлю тебя на даче с одной женщиной. Вот она точно за главнокомандующего.

Людмила Ивановна и мама иногда собирались на городской квартире Андрея и звонили Никите по видеосвязи. Я надеялась, что и в жизни с моей мамой они найдут общий язык и будут хорошо ладить.