Соблазнить дьявола - Конни Мейсон

Угадав вопрос Девон, Диабло ответил:

— Этот остров вытянулся на несколько миль, но в ширину имеет всего две мили. Риф окружает внутреннюю часть острова, и я сумел найти только два места, пригодных для прохождения судна и сооружения причала. Канал, через который мы попали сюда, находится с противоположной стороны острова и тянется сюда, но об этом знаю только я. Гавань с этой стороны немного глубже, но расположена в более труднодоступном месте.

— Что остановит тех же людей, которые разорили прежнюю деревню, если они подойдут к острову тем же путем, обогнут гавань и окажутся здесь? — спросила Девон.

Диабло усмехнулся. Белые зубы сверкнули на загорелом лице.

— Наносные песчаные бары. Их тут не счесть. Судно, которое попытается обойти бухту изнутри, моментально сядет на мель, как только выйдет из глубоких вод гавани. Это практически невозможно.

Подбежала поздороваться с ними Тара, такая же вежливо-сдержанная и ослепительно-красивая, какой ее запомнила Девон.

— Добро пожаловать домой, Диабло, — ее экзотическая красота подчеркивалась лучезарной улыбкой.

— Ты неплохо потрудилась, Тара, — похвалил ее Диабло.

— Большую часть работ выполняли люди с полей и команда Ле Вотура. Я только следила и направляла их усилия в нужное русло.

— Команда Ле Вотура! — воскликнула Девон. — Этот мерзавец здесь?

— Ле Вотур находится там, где он никому уже не причинит зла, — сухо произнес Диабло. Он отвернулся, но Девон не отставала.

— Как это понимать?

— Я потопил «Викторию». Ле Вотур пошел ко дну вместе со своим кораблем.

Девон изумленно воскликнула:

— Ты убил его! Теперь мы никогда не узнаем, кто на самом деле предал тебя.

— Девон, перестань притворяться. Это больше не нужно. Ты — моя жена, и я никогда не причиню тебе зла за твой обман.

— Мы что, теперь должны провести всю оставшуюся жизнь в спорах из-за моего предполагаемого предательства? Я буду упорно убеждать тебя в своей невиновности, даже если на это уйдет вся моя жизнь.

Диабло мудро решил воздержаться от ответа, и они вошли в дом. Он повел Девон прямо в большую, солнечную комнату на третьем этаже, которую она занимала и в прошлый раз, а Карлотту и Марлену отправили в другую часть обширной постройки в сопровождении Тары.

— Это будет наша комната, — сказал Диабло, не оставляя Девон ни малейшей возможности возразить. — Ты — моя жена, и у меня нет причины отрекаться от самого себя. Я никогда не отвергал того, что хотел тебя, а твое тело отвечало вместо тебя своей пылкостью, и у меня никогда не возникало желания жить евнухом.

Девон приготовилась наговорить в ответ множество колкостей, однако, благоразумно решила не противиться воле Диабло. Пережив на борту «Дьявольской Танцовщицы» восхитительные мгновения любви Диабло, она понимала, что устоять перед ним невозможно. Оказаться в его объятиях снова! Великолепно! Всепобеждающая магия любви пленила ее разум и тело. Раз уж они стали мужем и женой, то у нее не было причины отвергать его или изображать из себя оскорбленную добродетель. Горевать о своей поруганной чести было слишком поздно. Она решила заставить Диабло полюбить ее снова, причем, сделать так, чтобы он доверял ей и принимал во всех отношениях как свою жену.

Только Всевышнему известно, зачем он женился на ней. Она пока знала всего одну причину, отвергать которую было просто невозможно: тело, доставлявшее ему несравненное наслаждение. Можно называть это похотливым вожделением, пусть, если ему так больше нравится, — улыбнулась про себя Девон, но она завоюет его любовь снова. И добьется доверия!

Карлотта, оставшись на Райском Острове, изо всех сил старалась осложнить жизнь Девон, которой и без того хватало презрения Тары, считавшей, что именно Девон, в первую очередь, виновна в смерти и разрушении, учиненном англичанами. Диабло, дожидаясь выкупа за испанку, предпочитал оставаться поближе к дому. Каждую ночь он проводил с Девон. Временами он казался ей прежним непокорным разбойником, который внушил ей любовь. Затем, внезапно, она замечала его странный взор, насупленные брови, когда он тотчас же превращался в неприступного чужака со стальным и холодным взглядом, которого она абсолютно не знала и побаивалась.

Чутье подсказывало Девон, что отец точно мог объяснить, как узнали тайну Диабло, с другой стороны, она испытывала полную уверенность, что отец не был в состоянии пойти на бессмысленные убийства. Она сетовала на внезапную смерть Ле Вотура, который тоже мог бы пролить свет на случившееся, если бы его хорошенько прижали к стенке. Как могла она продолжать жить, если Диабло ненавидел ее? Если все на острове тоже ненавидели ее?

Девон часто думала об отце. Ей хотелось узнать, как он пережил ее побег с Диабло. Может, он тоже возненавидел ее за то, что она покинула его? Думать об этом становилось невыносимо: на глаза наворачивались слезы, сердце пронзала острая боль. А Винстон? Вдруг непристойные намеки Диабло верны? Важно, откуда у Диабло такие сведения? Правда это или нет, но она не смогла бы никогда выйти замуж за Винстона, если сердце принадлежало только Диабло.

Диабло стоял в дверях, невидимый в полумраке опустившихся сумерек, и молча наблюдал за Девон. Она сидела на веранде в тростниковом кресле-качалке и задумчиво смотрела вдаль. Легкий ветерок играл ее медовыми локонами. Девон не замечала Диабло, который в неясном свете все-таки смог разглядеть поблескивающие капельки слезинок на ее щеках. Они напоминали ему крошечные бриллианты на бледно-пастельном атласе. Он сознавал, что ее жизнь трудно было назвать счастливой здесь, среди презиравших ее людей, с Карлоттой, изводившей ее на каждом шагу своей ревностью.

Слава Богу, эта взбалмошная испанская дрянь скоро уберется с острова, — мрачно подумал он. Как только эта острая проблема разрешится, он надеялся, что жизнь с Девон войдет в нормальное русло. Впрочем, весьма сомнительно, что до тех пор, пока за ним охотятся, можно оставаться спокойным за свое существование. И все-таки, он никак не мог заставить себя расстаться с Девон. Он ненавидел себя за малодушие и слабость, боясь признаться, что слишком любит ее, чтобы навсегда разлучиться с ней, даже несмотря на то, что будущее вовсе не сулило каждому из них безоблачного счастья.

Он вышел из полумрака.

— Девон, — имя ласкало уста и слух.

— Ты следил за мной?

— Ты плачешь?

— Плачу? Вовсе нет, — возразила она, еле сдерживая всхлипывания.

— Любимая, позволь мне осушить твои слезы.

Опустившись перед ней на одно колено, он положил ладонь ей на затылок и привлек к себе ее лицо. Затем она почувствовала, как бархатистый кончик языка, нежно касаясь щек, слизывал жемчужные капельки, смакуя губами солоноватую драгоценную влагу.

— Помоги мне, Всевышний, я еще пытался тебя ненавидеть, — прошептал Диабло в розовый венчик ее прелестного ушка. — Неважно, что ты натворила, меня влечет к тебе с неутихающей силой. Пойдем, любимая, хочу твоей любви прямо сейчас.