Музыка теней - Джулия Гарвуд

Габриела очнулась с ужасной головной болью. Она открыла глаза и попыталась понять, где находится. Огляделась и увидела, что лежит на чужой постели в незнакомой комнате. Потолок был низким, сидя она могла дотянуться до него рукой. Воздух спертый, пахло плесенью. Помещением явно давно не пользовались. Спину царапала солома, а одеяло, которое кто-то набросил на нее, кололо кожу. Она почувствовала жжение на щеке и коснулась ее кончиками пальцев. Пальцы оказались в крови. Габриела заметила царапины на руке.

Туман в голове мало-помалу рассеивался. Плут. Она ехала верхом. Там было какое-то животное. Нет-нет. Она услышала шум, приняла его за рычание голодного хищника. И ощутила острую боль.

Внизу скрипнула дверь, и Габриела услышала, как в здание заходят люди. Габриела тут же пришла в себя. Ей хотелось выглянуть, но она боялась, что ее заметят.

Она не могла сказать, сколько внизу человек, пока не услышала их голоса.

– Молись, чтобы она очнулась, Лоуд. Если она не очнется, он тебя убьет и похоронит в одной могиле с ней. Ты видел, как он посмотрел на нас? Будто в него вселился дьявол. В жизни не видел таких глаз.

– Я сделал, как мне велели, – оправдывался Лоуд. – Он велел сделать все быстро, чтобы она не подняла шум, а потом отдать тебе. Я все так и сделал, Кенни. Плевать я хотел на его бешенство. Нечего на нас орать. Пока они там прохлаждались, мы на брюхе по колючкам ползали, чтобы выкрасть ее. Мы сделали то, что нам было велено.

– Зря ты ее из рогатки.

– Я так на птиц охочусь.

– Женщина не птица, Лоуд. Кроме того, своим птицам ты шеи сворачиваешь.

– А как иначе сохранишь в них весь жир?

– Ты мог свернуть ей шею.

– Я взял самый маленький камень.

– Надеюсь, она очнется.

– Нам нужна была помощь.

– Эндрю был неподалеку.

– Какой от него толк? Мелковат он. На вид лет десять и тяжести носить не может. Он должен был послать с нами мужчину, а не мальчишку.

– Его внешний вид обманчив, он не намного младше нас. Ты не смотри, что он маленький и плюгавенький. Я слышал, он убил людей больше, чем ты птиц. Говорят, хорошо владеет ножом. Многих зарезал.

– А ты видел его в деле?

– Нет, но слышал от других. Я предпочел бы держаться подальше от Эндрю. Сходи погляди, жива ли она.

Габриела услышала, как заскрипели ступени. Одна из них хрустнула.

– Нет, меня эта лестница не выдержит, – сказал Лоуд. – Позови мальчишку, пусть посмотрит.

– Говорю тебе, Эндрю не мальчишка. Он уже взрослый и захочет поразвлечься с девицей.

Габриела закрыла глаза и постаралась успокоиться. С лестницы снова донеслись шаги. В комнату вошел мужчина.

Он ударился головой о низкий потолок, склонился над ней и положил руку ей на грудь. Габриела притворилась, будто все еще без сознания, хотя ей хотелось убить его, когда он сжал пальцами ее грудь. Он отдернул руку, когда Кенни завопил снизу:

– Так она живая или нет?

– Живая, но в себя еще не пришла. – Он толкнул ее. – Глаз не открывает.

– Тогда спускайся, он уже едет, я слышу топот копыт.

Лоуд выругался и пошел вниз.

Снова открылась дверь, и вошел тот, кого они ждали. Ей не нужно было видеть его лица, чтобы понять, кто это. Она по голосу узнала барона Косуолда.

Габриела пришла в бешенство. Что ему здесь нужно? Зачем она ему понадобилась? Но на размышления времени не было. Надо придумать, как выбраться отсюда.

– Вы уверены, что она без сознания? – спросил Косуолд и тут же продолжил, не дожидаясь, когда Кенни и Лоуд ответят ему: – Вы давно здесь? Она могла услышать вас? Что вы говорили?

– Мы только что вошли, правда, Кении? – сказал Лоуд. – У нас не было времени на разговоры. Мы вошли, и я поднялся наверх, проверить, дышит ли она.

– Она живая, – сказал Кенни.

– Но еще не очнулась.

– Принесите ее сюда, – велел Косуолд.

– Она еще не очнулась, – напомнил Кенни.

Габриела услышала какую-то возню, а потом голос:

– Сейчас принесу ее вам.

Мужчина поднялся наверх, поднял Габриелу, вышел на лестницу и передал ее с рук на руки.

– Неси стул, Лоуд, и веревку, привяжем ее.

Габриела по-прежнему притворялась, будто сознание не вернулось к ней. Она знала, что Косуолд рядом, и чувствовала на себе его липкий взгляд, ощущала тошнотворный запах его духов.

Лоуд обмотал ее веревкой за талию и крепко связал концы двойным узлом.

– Все, привязал, – сказал он. – Не сбежит.

Узел был прямо у ее пальцев. Он не мог не понимать, что она легко развяжет веревки. Он хочет доказать, что она в сознании? Или он просто глуп?

– Принеси воды, – приказал Косуолд. Получив воду, он продолжил: – А теперь выметайтесь. Оба.

Кенни забрюзжал вполголоса: