Правила соблазна - Кэролайн Линден

Пылающая гневом, Розалинда пронеслась по коридорам к комнатам своей жертвы. Постучавшись в дверь, она тут же резко распахнула ее и требовательно воскликнула:

– Ну? Что вы теперь скажете про своего племянника?

Лорд Уорфилд удивленно посмотрел на нее.

Сияющая улыбка, которой он встретил герцогиню, исчезла.

– Что такое?

– Ваш племянник! Лжец, распутник, несостоявшийся двоеженец! Вообразите мое удивление, – ядовито добавила она, – когда Эксетер сообщил, что приехала жена мистера Гамильтона! Нет, не мое – вообразите удивление моей дочери!

– Жена? – Судя по выражению лица графа, ей удалось шокировать его. – У Гамильтона нет жены.

– И ребенок, – огрызнулась Розалинда. – В настоящий момент они сидят в гостиной.

Уорфилд отложил перо, встал из-за стола и неторопливо подошел к ней.

– Безусловно, дело в недопонимании…

– Единственный человек, который ничего не понимает, – холодно отозвалась герцогиня, – это я. Я, которая закрыла глаза на собственные сомнения и не попросила его уехать несколько недель назад. Я, не сказавшая ничего, когда он соблазнил мою дочь и уговорил ее выйти за него замуж. Я, слушавшая вас, и Дэвида, и Селию, когда вы заверяли меня, что он порядочный человек, хотя мне известно, что это не так!

– Ш-ш-ш, – пробормотал граф. – Вы расстроены, моя дорогая.

– Не смейте меня так называть, – предупредила Розалинда. Он, сконфузившись остановился.

– В таком случае, что вы хотите от меня услышать? Я говорю вам, что Гамильтон не женат, вы говорите – женат. Ваше мнение основывается на словах какой-то женщины. Полагаю, вам она незнакома?

– Я знаю, кто она такая. – Герцогиня вздернула подбородок. – Бывшая леди Драммонд. Не думайте, что я не слышала сплетен о них двоих много лет назад. Просто не знала, что они поженились.

– Драммонд, – пробормотал Уорфилд. – Он никогда и словом о ней не обмолвился. А уж последние несколько лет парень и вовсе жил затворником, поверьте.

– Ничего, он нашел время, чтобы обзавестись сыном.

– И вот тут я вам скажу, что этого быть не может. Гамильтон никогда не бросил бы своего ребенка, только не после того как собственный отец вышвырнул его из дома и внушил ему, что он бастард. – Граф нахмурил лоб. – И он не стал бы врать вашей дочери. Не такой уж он великий болван, что бы вы о нем ни думали. Во всем этом нет никакого смысла, так ведь? Двоеженство не очень-то легко скрыть. Он потерял бы все.

Розалинда отвернулась. Она не хотела прислушиваться к голосу рассудка. Она жаждала подтверждения и последующего утешения. Хотела публично высечь Энтони Гамильтона и разорвать его пополам. Герцогиня так злилась на него за то, что он сначала снова сделал ее дочь счастливой, а потом обрушил на нее все это, что не желала слышать защитные речи.

– Селия будет сломлена. Я не вынесу ее горя!

– Да говорю вам, это не может оказаться правдой. – Сочувствие и озабоченность графа могли ослабить ее возмущение и обнажить отчаяние. Розалинда крепко сжала зубы, когда он подошел ближе. – Если это правда, я возьму кнут и лично выпорю парня, – продолжил Уорфилд. – Если это правда, я больше ни слова не скажу в его защиту. Сможете обвинять Гамильтона бесконечно, вышвырнуть его из дома, навсегда забыть о знакомстве с ним, я возражать не стану. Но ради дочери вы должны подождать, чтобы действительно убедиться в его виновности.

Герцогиня смогла только покачать головой.

– Селия, – сказала она. Ее голос начал дрожать. – Она в него верит…

Граф взял ее за руку. Немного посопротивлявшись, Розалинда позволила ему подвести себя к дивану. Она упала на диван, Уорфилд сел рядом.