Любовница демона - Кира Стрельникова

Да, пожалуй, это отвлекло бы меня от ошеломляющей новости о милой особенности моих детей, и маме, наверно, интересно будет про пол будущих внуков узнать. Я даже попробовала улыбнуться непослушными губами. Рассаэрн вздохнул – конечно, когда это у меня получалось обмануть его? – покачал головой и потянул к выходу из столовой.

– Про детей и нюансы, связанные с рождением, завтра обсудите с мамой и доктором, – произнес муж, пока мы шли к двери. – Ох, Ариша, ты просто сплошной ходячий сюрприз у меня. – Он усмехнулся и покачал головой.

– Да уж, сюрприз, точно, – весело отозвалась Светлана. – Ну все, Арина, завтра в одиннадцать заеду.

Неожиданно на глаза навернулись слезы, а грудь сдавило от совершенно непонятного приступа жалости к себе, и я сильно прикусила губу, пытаясь сдержаться и не расплакаться неизвестно отчего. Рас осторожно прижал меня к себе, погладил по спине.

– Ну что ты, Ариночка? – с беспокойством прошептал он. – Все хорошо будет, чего ты расстраиваешься?

Его ласковый, полный заботы голос не успокоил, и плакать захотелось еще сильнее. Я всхлипнула, ощущая себя полной дурой, обняла его за шею, уткнувшись носом в ухо, и заревела уже в голос. Послышался вздох, и Рассаэрн пробормотал:

– Все ясно, гормоны.

Он терпеливо дождался, пока меня отпустит. Светлана принесла стакан свежевыжатого апельсинового сока, который я выдула полностью. Потом мы все-таки уехали, и по пути я еще шмыгала носом, не совсем отойдя от слезливого приступа. Рас держал за руку и поглаживал пальцы, но от этого бросало в другую крайность – умиления и нежности до перехваченного горла. И, конечно, мокрых глаз. Моему демону нужно памятник за выдержку поставить, любой другой мужик на его месте давно бы уже раздраженно сопел, обжигая мрачным взглядом.

– Сокровище мое, Ариночка, будь на твоем месте другая женщина, может, так оно и было бы, – спокойно отозвался – как всегда – на мои мысли супруг. – Но начнем с того, что вряд ли бы на твоем месте оказался кто-то другой. – Рас улыбнулся, глянув на меня.

Я благодарно улыбнулась в ответ и громко шмыгнула носом, утерев очередную слезинку со щеки. Мы приехали, до спальни меня донесли на руках, а там усадили на кровать, аккуратно раздели, закутали в махровый халат и устроили в гнезде из одеяла. Приступ слезливости прошел, и я смущенно отводила глаза, чувствуя себя полной дурой и искоса поглядывая на Рассаэрна.

– Извини, – пробормотала, наблюдая, как он переодевается. – Не знаю, что на меня нашло.

– Было бы за что. – Муж хмыкнул, бросив на меня веселый взгляд. – Переживу, Ариночка, не бери в голову.

Моя ладонь легла на живот, уже заметный – три с половиной месяца, почти четыре, – и я легонько погладила его. Губы разъехались в довольной улыбке, и все страхи по поводу того, что у меня девочка, да еще и, возможно, унаследовавшая папины гены, отошли на второй план. Тем более Света сказала, опасности для меня нет никакой в плане родов. Рас сел рядом, его широкая ладонь легла поверх моей, а второй рукой он обнял. Я тут же прижалась к моему демону, тихонько вздохнула.

– Знаешь, я до встречи с тобой вообще не задумывался о том, что когда-нибудь стану отцом, – задумчиво произнес вдруг Рас, переплетя наши пальцы. – Даже после брака с Раисой. Меня вопрос детей не волновал в принципе. Появятся, не появятся, мне было все равно. – Он погладил меня по спине.

– Ты и про любовь не знал и не задумывался, – ответила я и завозилась, устраиваясь поудобнее.

Рассаэрн фыркнул мне в волосы.

– Я сейчас ощущаю себя больше человеком, чем когда-либо за всю жизнь, – признался он. – И знаешь, мне чертовски это нравится. Никогда не думал, что тихие семейные будни станут для меня важнее всего остального. Что на работе буду думать о том, что вот приеду, а дома ждет любимая жена. – Он чуть отстранил меня, чмокнул в кончик носа и нежно улыбнулся.

Я хихикнула в ответ, игриво толкнув его в бок.

– Тебя опять на откровенность потянуло, милый? – весело поинтересовалась.

– Почему нет? – Муж помолчал. – Тебе, наверное, не понять, но я вел достаточно замкнутый образ жизни, ни с кем никогда не откровенничал и никому не доверял. С тобой же… – Рас нежно улыбнулся и убрал с моего лица прядь за ухо. – Хочется все время говорить, как ты мне нужна и насколько важна для меня, как сильно люблю, и вообще, каким удивительным образом ты изменила мою жизнь. – Рас затих, снова обнял меня и прижал к себе.

Я обожала такие минуты, когда нас охватывало особое чувство единения и хотелось раствориться в любимом без остатка. Мне казалось, с каждым днем люблю мужа все сильнее, как и он меня. И хотя я знала, что он далеко не такой белый и пушистый, как кажется, со мной Рассаэрн был именно таким – обычным влюбленным и заботливым мужчиной. Моим мужчиной.

После обеда мы съездили к маме, отдали подарки из Таиланда, вместе посмотрели фото – она охала и ахала, и у меня закралась идея, а не отправить ли ее тоже отдыхать куда-нибудь. Со здоровьем вроде все нормализовалось: я как-то прижала Раса к стенке, потребовав рассказать, как он вылечил маму, и возражать беременной любимой жене он не стал. Оказывается, у демонов имелись свои медицинские центры, которые одновременно являлись еще и исследовательскими институтами. Света именно про такой говорила и, собственно, являлась совладельцем одного из них – подозреваю, в него мы и поедем завтра. Ну и в этом центре разрабатывались всякие специальные лекарства для своих, поскольку физиология демонов, по словам Раса, обладала некоторыми специфическими особенностями, не поддающимися обычному лечению людскими методами. Там он и достал лекарство для мамы – вот зачем Гена спрашивал про нее еще тогда, когда вез из дома Раса, в самую первую нашу встречу. Сначала Рассаэрн просто хотел знать про мою семью, на всякий случай, по его словам, ну а потом понял, что здоровье мамы для меня очень важно, и занялся этим вопросом.

Поставив себе галочку насчет путевки для мамы, я обрадовала ее результатами УЗИ, и мы поехали обратно домой. Завтра предстояло много дел, а еще надо было позвонить Катьке и предупредить, что не приду.

Утром за мной, как и обещала, заехала Света, и мы отправились в центр.

– Свет, а почему у вас такие сложности с рождением? – приступила я к расспросам, пока мы ехали на север Питера, по КАДу.

Она вздохнула.

– Видишь ли, ребенок в утробе развивается сразу в демонической ипостаси, – начала она. – А вот мать остается в человеческом облике, и возможность перевоплощаться временно блокируется. Слишком радикальные перестройки организма происходят при этом, могут повредить плоду. Поэтому чем ближе второй облик к человеческому, тем больше шансов у матери выжить.

Ого, ничего себе сложности! Но ведь моя девочка похожа на человека?..

– А кесарево? Тем более у вас свой медицинский центр? – Пояснение Светы ничего не прояснило, только прибавило мне тревоги.

Она покачала головой и немного грустно улыбнулась: