Королева - Шарон Сэйл

Он снова начал кричать… вопить…. боясь прерваться и прислушаться, но когда все-таки замолчал, то оказалось, что голоса удаляются, спасатели прошли мимо, он снова остался в темноте и холоде в полном одиночестве.

Посмотрев наверх, Уилл увидел кусочек голубого неба… такого манящего, и вспомнил, что прежде не отдавал себе отчета, как это здорово — видеть небо над головой.

Коди между тем встал на четвереньки и пополз по земле, стараясь определить, откуда доносился голос Уилла. Прибежавшие на его зов спасатели тоже поползли по земле, прислушиваясь.

— Здесь… Здесь! — закричал наконец молодой лейтенант, первым заметивший узкую расщелину. Действительно, вокруг валялись сломанные ветки кустов, видны были камешки, сдвинутые с места.

Спасатели расступились, уступая место Коди. Он лег на живот, склонил голову вниз, стараясь рассмотреть в темноте сына.

Небо над головой Уилла неожиданно исчезло. Напуганный наступившей тишиной, он перестал кричать и затаился, пока не услышал родной голос:

— Уилл! Сынок! Ты внизу?

— Папа… папа… я провалился! Я не могу выбраться!

— Спасибо тебе. Господи! — услышали стоявшие вокруг Коди тихий шепот.

— Не волнуйся, Уилл, я тебя вытащу. А сейчас скажи мне… ты что-нибудь ушиб?

— Ногу, папа. Я не могу шевельнуть ногой. По-моему, она сломана.

— Дайте мне фонарь! — крикнул Коди, протягивая руку. Включив его, он направил узкий луч в расщелину. — Сынок, это я, твой папа. Я тебя вижу. Не бойся. — Повернув голову, Боннер посмотрел на Денниса и тихо, так чтобы Уилл не услышал, сказал: — Снаряжение не понадобится, со сломанной ногой он не сможет закрепиться. С другой стороны, я не могу к нему спуститься: отверстие слишком узкое.

— Проклятие, — выругался Деннис, исследуя узкую расщелину. Да сюда не пролезет ни один взрослый мужчина!

— Подожди минуточку, Уилл! — закричал Коди. — И ничего не бойся. Я скоро вернусь. Здесь шериф Миллер, он поговорит с тобой, пока мы придумаем, как действовать. Договорились?

— Ладно, — спокойным голосом ответил Уилл. Коди поднялся с земли и отошел в сторону. Мужчины, столпившиеся над расщелиной, тем временем стали разговаривать с Уиллом, подбадривая его.

— Если мы не спустимся вниз, то как поднимем его? — спросил Деннис.

Коди задумался. Все зависит от того, сможет ли Уилл помочь им. Боннер снова вернулся к расщелине.

— Уилл! У тебя болит только нога?

— Нет…

— Вот черт… — пробормотал Коди. — Скажи мне, сынок, чем еще ты не можешь пошевелить?

— Ах это! Только ногой. Просто болит горло… и ребра. Но я могу шевелить губами и животом.

Широкая улыбка осветила угрюмое лицо Коди. Перевернувшись на спину, он рассмеялся.

— Задай ребенку конкретный вопрос, и ты получишь такой же конкретный ответ. — Он перевернулся на живот и закричал Уиллу: — Сейчас сбросим тебе веревочный лифт, сынок. Все, что тебе нужно будет сделать, — это просунуть в него голову и закрепить веревки под мышками. А потом крепко-крепко держись за него руками, пока мы будем поднимать тебя. Подумай, ты это сможешь?

Уилл радостно воскликнул:

— Это вроде того, что применяется в морской авиации для спасения людей из воды? Такая же штука?

— Настоящий сын военного, — рассмеялся Деннис.

— Да, — ответил Коди. — Именно такая «штука». — Сумеешь ли ты за нее держаться так, чтобы нНе упасть?

— Конечно, папа. Давай бросай.

Коди встал на ноги и подозвал к себе ответственного за спасательное оборудование.

— Бедный ребенок! «Конечно, папа. Давай бросай». — Коди дрожащей рукой провел по лицу.

В это время к нему подошел Абел Миллер и дружески похлопал по спине.

— Слава Богу, что у детей быстро восстанавливаются физические и душевные силы, — сказал Коди.

Через несколько минут все приготовления были закончены. Сбросив лифт в расщелину, мужчины растянулись в цепочку. Каждый хотел принять участие в спасении Уилла Боннера.

— Поймал! — закричал Уилл, хватаясь за грубый бесформенный хомут, упавший ему на колени. В считанные секунды он просунул в него голову и продел под мышки. Крепко ухватившись за веревку, мальчик дернул ее, желая убедиться, что закрепился, и тотчас крикнул: — Тащите! Я готов!

Коди лег на живот и, осветив расщелину фонариком, свесил голову вниз, чтобы следить за сыном. Прошептав молитву, он глубоко вздохнул и повернул голову к спасателям.

— Тащите. — Он махнул рукой. Уилл застонал, когда лифт пришел в движение, — у него болело все тело.

— Ты в порядке? — закричал Коди, делая команде знак остановиться.

— Все хорошо, папа. Тащите меня скорее.

Коди снова просигналил, и мужчины возобновили работу.

Уилл весь сжался, крепче ухватился за веревку и почувствовал, что его ноги отрываются от земли. Дважды он ударился о стенки мини-пещеры, и дважды с его губ срывался невольный стон. Если он ударится еще хоть раз, то наверняка не выдержит боли и снова упадет. Но подбадривающий голос отца и дневной свет, который становился все ярче, не давали ему выпустить веревку из рук и потерять сознание.

Вскоре Коди коснулся черноволосой головы сына и увидел его ярко-красную куртку. Так, еще один маневр спасателей и…

В расщелине показалось лицо сына. Вскочив на ноги и наклонившись, Коди почувствовал прилив сил, подхватил парнишку на руки и вытащил его.

Многие спасатели не могли сдержать слез. Все радостными криками приветствовали Уилла. Все хорошо, что хорошо кончается.

Сердце Коди перевернулось в груди, когда он увидел безжизненно висевшую тоненькую ножку Уилла, прикрытую грязной штаниной.

— Скорее носилки! — крикнул Боннер, и через секунду мальчик лежал на них. Теперь надо его доставить в больницу.

— Папа… как там Квин? Я видел, что она упала.

— Она прекрасно себя чувствует, сынок. — Коди склонился над носилками. — Она ждет тебя дома. Тебя там все ждут.

Улыбка исчезла с лица Уилла.

— Все?

— Не расстраивайся, Уилл. Бабушка очень сожалеет о случившемся. Пожалуй, она расстроена больше всех. Она не хотела пугать тебя. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил Уилл и отвернулся, чтобы отец не видел, как он нахмурился. Опять встречаться с этой женщиной, из-за которой он убежал!

— Подождите, — вдруг остановил Коди спасателей, которые уже взялись за носилки. — Пусть его голос услышит еще один человек.

Коди достал из кармана рацию.

— Коди — Квин… Коди — Квин… Ты меня слышишь?

— Квин слушает. Прием.

Судя по испуганному голосу и учащенному дыханию, она провела ужасную ночь.