Это всегда был ты... - Виктория Дал

— Прости.

Лицо ее страдальчески исказилось, и она прижала пальцы ко рту, чтобы остановить вырвавшийся всхлип.

— Меня зовут Джерард Гэллоу, — сказал мужчина, входя и притворяя за собой дверь. — Не знаю, что Кэтрин наговорила вам и как представилась, но нет никакой «миссис Гамильтон» и никогда не было. Она обманщица, и власти Цейлона хотят как следует допросить ее о смерти моего отца.

Эйдан не знал, что делать. Поэтому поддался самому сильному порыву и, схватив Гэллоу за лацканы пальто, прижал его к стенке.

— Она никуда не едет.

— Вы не слышали, что я сказал? Или вам на это наплевать?

— Ты дурак, — тихо бросил Эйдан. — Я знаю Кейт с детства. — Несмотря на свое замешательство, ему доставило огромное удовольствие видеть, как при этом побледнело лицо мужчины. — Не тебе говорить мне, кто она такая. Уж я это точно знаю.

Но в словах его было куда больше уверенности, чем в сердце. Оно надеялось, что страшное сожаление, написанное на лице Кейт, небеспричинно.

— Если ты не ее муж, значит, ты не имеешь права находиться здесь. Никакого. Поэтому убирайся к черту и никогда не возвращайся.

— Кэтрин поедет со мной.

Эйдан притянул негодяя ближе, чтобы снова шмякнуть его о стену.

— И не рассчитывай на это!

— У нее нет выбора. Она, возможно, убила моего отца, и ей придется ответить за это.

Кейт ахнула.

— Я же рассказала тебе, как все было! Эйдан, это неправда!

Он понял, что Кейт ни в чем не виновата, и лишь улыбнулся наглой лжи мерзавца.

— Что бы там ни было, но уж точно Кейт никого не убивала. — Он склонил голову набок и вгляделся и холодные серые глаза Гэллоу. — Да ты и сам в это не веришь. Ведь это полная чушь.

Гэллоу не отвел взгляда и не сказал ни слова.

— Кейт, он обижал тебя?

— Нет, — прошептала она.

Эйдан медленно разжал руки и отступ ил назад. Гэллоу одернул пальто.

— Тогда иди собери его вещи. Все до единой.

— Ты не знаешь этого человека. Он способен на все. — Ее ладонь коснулась его руки, затем, дрожа, упала. — Наврет с три короба, и ему поверят. Тебе лучше уйти. Твоя репутация и честь твоей семьи будут под угрозой, тебе незачем втягиваться в это.

— Не волнуйся. Он никому ничего не расскажет.

Гэллоу засмеялся, но Эйдан спокойно провожал глазами Кейт, пока она не повернула к лестнице и не стала подниматься. Тогда вновь повернулся к ее пасынку:

— Как умер ваш отец?

— Он был отравлен.

— Кем?

— Власти подозревают Кэтрин. Они собирались арестовать ее. Это я их остановил.

— А что она говорит?

Он отвел глаза. Щеки его покраснели.

— Кэтрин сказала, что он сам принял яд.

— Это так?

Гэллоу пожал плечами. Челюсть его была так напряжена, что Эйдан видел, как ходят желваки на скулах.

— Власти должны допросить ее. Поэтому ей необходимо вернуться.

Ступеньки позади заскрипели. Кейт поставила маленький дорожный сундук на пол и подтолкнула его вперед ногой.

— Это все?

Она кивнула.

Эйдан взял сундук, прошагал к двери и выбросил его наружу.

— На какой корабль он купил билеты?

— На «Талисман». Он отплывает завтра вечером.

— Жди здесь, — бросил он Кейт, потом подтолкнул Джерард а Гэллоу, чтобы тот вышел на улицу.

— Эйдан… — Она протянула руку, словно хотела дотронуться до него, но он отстранился. — Что ты собираешься делать?

— Я сказал, жди здесь. Разве не ясно?!

Перед глазами у него все еще стояло ее искаженное мукой лицо, когда он вышел на улицу. Джерард Гэллоу подбежал и накинулся на него со сжатыми кулаками и побагровевшим от ярости лицом.

— Я этого так не оставлю. Она все равно будет арестована за убийство. Я об этом позабочусь.

Эйдан собрал в кучу всю свою боль, обиду, страх и ярость. Он подумал о той лжи, которую Кейт ему наговорила, и об опасности, в которую она угодила. А потом вложил все это в свой кулак и врезал им по физиономии Джерарда Гэллоу.

Тот рухнул на землю, как мешок с отрубями. Толпа, собравшаяся вокруг них, дружно ахнула и отшатнулась. Несколько женщин пронзительно завизжали.

— Напился как свинья, — объяснил Эйдан, поднимая сундук на плечо. — Дебошир.

Он наклонился, ухватил Гэллоу за воротник, чтобы тащить его к докам, но тут подбежал Пенроуз и забрал у него сундук.

— Я возьму это, сэр. Мне привести кого-нибудь? Констебля, например?

— Нет, спасибо, Пенроуз. Я сам справлюсь.

Эйдан наклонился, поднял бесчувственного мужчину за плечи и взвалил себе на спину, слегка покачнувшись под его тяжестью.

— Узнай, где пришвартован «Талисман».

— Слушаюсь, сэр.

Секретарь помчался рысью, пробежав мимо подошедшей к дому Люси и не заметив ее. Эйдан приветливо кивнул, поравнявшись с девушкой, и улыбнулся, чтобы стереть страх с ее лица. Но ее испуганный взгляд сказал ему, что у него ничего не получилось.

В порту все разрешилось достаточно быстро и просто. Он хорошо заплатил капитану «Талисмана», чтобы Гэллоу держали запертым в каюте до самого отплытия.

— И никого к нему не впускать. Завтра я приду удостовериться, что он все еще тут. Получите еще сотню фунтов, если он будет на борту, когда вы отплывете. И я дам письмо, которое нужно будет передать губернатору Цейлона. Договорились?

— Вне всяких сомнений. Почту за честь услужить вам, мистер Йорк.

Два моряка потащили вниз безвольно обмякшее тело Гэллоу. Третий понес его сундук. Даст Бог, Эйдан больше никогда его не увидит.

И все же… он бы предпочел драться с этим мерзавцем на глазах у всех, чем возвращаться к Кейт и узнать, почему она лгала ему.

У него не было выбора, но, проходя мимо железнодорожного вокзала, Эйдан пожалел, что не может просто сесть на поезд и уехать. Куда угодно. Но он твердо направился к ее магазину. Маленькие группки зевак, все еще толкущиеся на тротуаре, с любопытством таращились на него. Люси попыталась что-то спросить, но он покачал головой и даже ни разу не замедлил шага. Ему нельзя останавливаться, иначе трудно будет найти в себе силы продолжить, путь.

Открыв дверь, он увидел, что Кейт растерянно стоит посреди комнаты, обхватив себя руками.

— Эйдан, с тобой все в порядке? Я так волновалась.

Он пока не мог говорить, поэтому просто указал рукой на лестницу. Она поспешно поднялась по ступенькам, Эйдан — за ней следом. Он сел было, но тут же вскочил. А Кейт все это время молча смотрела на него огромными, как блюдца, глазами.