Мисс Чудо - Лоретта Чейз

Услышав его приближение, она повернулась к нему.

— Ты беспокоишься за меня, — сказала она, взглянув на его встревоженное лицо.

— Разумеется, — ответил он. — Ты одна, земля скользкая после ночного ливня, и, насколько мне известно, ты почти не спала.

— Ты приехал присматривать за мной? — поинтересовалась она.

— Я твой жених, а не нянька, — ответил он. — Я приехал, чтобы помочь отыскать твоего отца. Тебе следовало бы предупредить меня о своем отъезде нынче утром. Но ты, наверное, была слишком расстроена, чтобы подумать об этом. Крепись. Не падай духом. Мы найдем его.

— Мне не хотелось тебя так рано будить, — объяснила она. — Ты постоянно не высыпаешься. Возможно, папа договорился поужинать с кем-нибудь из соседей, но, как всегда, забыл предупредить об этом. По пути домой я все время ожидала встретить гонца, который сообщит, что отец ужинал у Даннетов, например, и из-за бури был вынужден заночевать у них. И я говорила себе: «Пройдет минута-другая, и я поверну назад и поеду в Лондон, к мистеру Карсинггону». — У нее дрогнул голос. — Я хотела сказать — Алистеру. Я еще не привыкла называть тебя по имени.

— Называй меня как угодно, — сказал он, — только уйди с этого места. Оно невероятно романтично, но в настоящий момент нагоняет тоску. Здесь хорошо мечтать, а не думать о том, как отыскать пропавшего родителя.

Она оторвалась от созерцания вересковых пустошей и поехала с ним вместе по тропе.

— Не может быть, чтобы ему угрожала опасность, — сказал Алистер. — Он слишком хорошо знает эти места — все мхи и лишайники, все, что растет здесь. Тебе не следует волноваться.

— Да, он, несомненно, находится сейчас где-нибудь в безопасном месте, — согласилась Мирабель. — Возможно, он зашел в какой-нибудь шахтерский поселок. Он любит их посещать. Сидит себе сейчас у кого-нибудь в гостиной или в местной гостинице и рассказывает о деревьях с Суматры, доводя слушателей до оцепенения.

Между тем мистеру Олдриджу грозила опасность, и нешуточная.

Солнце садилось, действие лауданума проходило, а старик читал Калебу Финчу лекцию о египтянах и опийном маке.

Он начал лекцию по-гречески, но Калеб не понял ни слова, да и не видел надобности понимать, потому что, как он сказал, язык этот варварский и был придуман для поклонения языческим богам.

— В восточных районах, — сказал, вызывая его раздражение, пленник, — это язык христианской церкви и, так же как латынь, не считается языческим.

— Католицизм ничуть не лучше язычества, — заявил Финч. Мистер Олдридж произнес со вздохом:

— В своем великом произведении «Одиссея» Гомер рассказывает о том, как Елена, дочь Зевса, подмешала средство, дающее забвение, в вино, которое мужчины пили на празднике, чтобы заставить их забыть все плохое. Готовить это зелье ее научила одна египтянка, у нее на родине плодородная почва, и там произрастает множество целебных трав, и полезных, и опасных. Мужчины на празднике горевали по своим друзьям и родственникам, погибшим во время Троянской войны, и опиумная микстура, которую она подливала в вино, позволяла им на время забыться. Именно это я имел в виду, — сказал он скорее сам себе, чем Финчу. — Я подумал, что это даст бедному мальчику возможность спать крепче. О свойствах опийного мака писал и Вергилий, а также Плиний Старший.

— Хотел бы я, чтобы у меня сейчас было немного сердечных капель Годфри, — пробормотал себе под нос Калеб. — А также бутылочка, которую унес с собой Джексон. Уж они помогли бы тебе забыть обо всем.

Он подошел к двери — хижина была без окон — и выглянул наружу. Как только стемнеет, пообещал он себе, он выведет из хижины старика. А там — удар по голове, падение в ствол шахты — и он больше не будет хвастать своей образованностью и тем, что знает латынь и греческий. И перестанет болтать о мхах, опийном маке и язычниках.

Вот тогда его наглая рыжая доченька пожалеет! А со временем пожалеет еще сильнее. Скоро канал лорда Гордмора будет прорыт сквозь ее драгоценные луга, пастбища и рощи. И всю оставшуюся жизнь ей придется любоваться этим каналом.

Калеб стоял на пороге хижины и смотрел, как темнеет небо.

Солнце опускалось за горизонт, и Алистер тоже смотрел на небо.

Мирабель наблюдала за ним. Ее поисковая группа ожидала их на почтительном расстоянии. Она приказала им встретиться с ней здесь на закате. В то время она еще надеялась, что отец найдется задолго до их встречи. Но сейчас ей пришлось отказаться от поисков до рассвета и отпустить всех по домам. Люди устали и проголодались. Пусть поспят, она и сама попытается вздремнуть.

Алистер повернулся к ней.

— Небо почти очистилось от туч, — сказал он. — Через несколько часов взойдет луна. Сейчас, конечно, не полнолуние, но кое-какой свет она даст. Предлагаю использовать время до восхода луны для того, чтобы поесть и отдохнуть. Достаточно поспать часок — и будешь чувствовать себя совсем по-другому. Я попросил миссис Энтуисл приготовить провизию. Скоро сюда кто-нибудь подвезет еду. Те, кто предпочитает вернуться домой, по крайней мере уедут не на пустой желудок.

— Ты хочешь продолжить поиск? — спросила Мирабель. — Искать в ночное время?

— Да, при луне это вполне возможно.

И тут она вспомнила: Гордмор разыскивал Алистера всю ночь и тем самым спас ему жизнь. И Мирабель приободрилась. Ей передалась уверенность Алистера.

Он подъехал к группе мужчин и рассказал им о стратегии на ночное время. Они должны были разделиться на две группы. Одна останется здесь. А другая возвратится домой, как следует выспится и присоединится к ним на восходе солнца. В это время — если мистер Олдридж еще не будет найден — те, кто вел поиски ночью, отправятся домой отдыхать.

В это время привезли еду. Он вернулся к Мирабель. Мужчины быстро поели и разделились на две группы.

Мирабель наблюдала за происходящим, сидя рядом с ним на большом плоском камне.

— Они ведут себя очень дисциплинированно, — сказала она, глядя, как без лишней суеты люди разделились на две группы, — как настоящие солдаты. Просто не верится.

— Чему ты удивляешься? Неужели не знаешь, что я обладаю неотразимым обаянием.

— Дело не только в обаянии, — возразила Мирабель. — Просто ты прирожденный лидер.

Он извлек из корзины сандвич, разрезал и протянул половину ей.

— Конечно, это тоже немаловажно, — произнес он и, понизив голос до шепота, добавил: — Я без особого труда сбил тебя с пути.

— Позволь не согласиться с тобой. Это я сбила тебя с пути. Не забывай, кто проявил инициативу.

— Все это было частью моего дьявольского плана, — признался он.

— Верю, — промолвила она. — Ты талантливый планировщик. Я, например, не подумала, будет светить луна или нет. И не догадалась заказать провизию. А также разделить пополам нашу поисковую группу.