Наконец пришла любовь - Мэри Бэлоу

Маргарет без дальнейших споров взяла его под руку, и они вышли из дома, двинувшись через западную лужайку к деревьям, окружавшим озеро. Солнце уже село, но небо еще полыхало оранжевыми и лиловыми красками, отражавшимися в воде.

— О, — сказала она, — как красиво, Дункан. Может просто посидим на берегу, наслаждаясь красотой этого вечера?

— Оказывается, — заметил он, — ты трусиха.

— Я испорчу платье.

— Которое ты, разумеется, снимешь, прежде чем лезть в воду.

— Тогда мою сорочку.

— Ее ты тоже снимешь.

— Дункан! — Она устремила на него возмущенный взгляд. — Я не собираюсь купаться…

— Голой? — подсказал он. — Почему бы и нет?

Маргарет огляделась по сторонам, словно ожидала увидеть вокруг полчища любопытных зрителей.

— Я каждую ночь вижу тебя голой, — напомнил он.

— Но это совсем другое дело, — сказала она.

Ему нравилась ее чопорность, восхитительно контрастировавшая с ее ночным пылом и страстью.

— Обещаю не смотреть, — сказал он, — пока ты не влезешь в воду до подбородка.

Маргарет рассмеялась, и он присоединился к ее смеху.

— А вдруг я разучилась плавать, — сказала она, — и камнем пойду ко дну?

Дункан состроил мужественную гримасу.

— Тогда мне представится возможность выступить в роли героя, — усмехнулся он, — и спасти тебя.

— О, Дункан! — Она склонила голову набок. — Наши вечера предназначены для ухаживания, романтики, влюбленности, а не…

Он склонил голову в ту же сторону.

Маргарет вздохнула и повернулась спиной к нему.

— Расстегни пуговицы, — попросила она, сдернув с плеч шаль. — Полагаю, это будет весело.

Дункан бросил полотенца на траву.

— Гарантирую, — пообещал он и поцеловал ее в шею, прежде чем приняться за застежку. Расстегнув платье до талии, он скользнул руками внутрь и обхватил ее груди ладонями, но тут же убрал руки, чтобы не сбивать романтический настрой.

Опустившись на колени, он спустил вниз ее чулки и стянул их с ее ступней, когда она скинула туфли. Затем выпрямился, поднял подол ее сорочки и стянул ее через голову. Маргарет вытащила шпильки из прически, и волосы рассыпались по ее плечам и спине.

Днем, купаясь с Тоби, Дункан оставался в брюках. Но сейчас он избавился и от них. Повернувшись к озеру, он нырнул в воду, вынырнул и, стряхнув капли с лица, протянул руки к Маргарет.

— Лучше сразу прыгнуть, — сказал он, — чем входить потихоньку.

— Это я помню, — откликнулась Маргарет. — Отойди в сторону.

Она разбежалась и прыгнула, вперед ногами, с громким шлепком, подняв фонтан брызг. Когда она вынырнула, отплевываясь, хватая воздух, ее глаза были крепко зажмурены, а рот открыт.

— Ты не предупредил меня, — сказала она, утерев лицо ладонями и пригладив волосы, — что вода холодная.

— Только в первые мгновения, — возразил Дункан.

Она стояла недалеко от берега, где глубина доставала только до груди.

Он никогда не видел ее с мокрыми волосами. Они потемнели и прилипли к ее голове. В сгустившемся сумраке она казалась моложе и беспечнее.

— Давай за мной, — сказал он и, повернувшись, медленно поплыл прочь от берега.

Через некоторое время он оглянулся. Она плыла следом, энергично шлепая ногами по воде, задрав голову и неуклюже подгребая руками. Но по мере того как он наблюдал, ее движения стали увереннее, она погрузила лицо в воду, периодически поворачивая голову, чтобы сделать очередной вдох. Ее тело казалось темным и гладким на фоне багровых, золотых и серебристых бликов, еще игравших на воде.

Дункан оставался на месте, пока Маргарет не поравнялась с ним и не подняла голову, увидев его.

— О, — сказала она, тяжело дыша. — Есть событии, которые никогда не забываются. Если я попытаюсь встать, то наверняка не достану дна, да?

Они находились в глубокой части озера. Была еще и мелкая, где они купались днем с Тоби, на некотором расстоянии отсюда.

— Ты устала? — спросил он.

— Только запыхалась, — улыбнулась она, сверкнув зубами в наступившем сумраке. — Это от отсутствия практики. У меня такое ощущение, будто я вернулась в детство, Дункан.

— Попробуй перевернуться на спину, — предложил он.

Она последовала его совету, раскинув руки и ноги, откинув голову и закрыв глаза. Дункан поднырнул под нее, обхватил ее руками и поплыл на спине вместе с ней.

Маргарет открыла глаза и запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, улыбнулась и начала слегка болтать ногами, помогая себе плыть.

Солнце село, оставив тьму, лунный свет, плеск воды и запах влажной листвы.

Они плавали около часа, то вместе, то рядом. Или просто лежали на спине, глядя на звезды, вспоминая их названия и согласившись в конечном итоге, что у звезд нет настоящих названий, не считая тех, что им дали люди.

— Но то же самое относится к деревьям и цветам, — заметил Дункан.

— И к птицам с животными, — добавила Маргарет.

— И к людям, — сказал он. — Ни один из нас вообще не имеет имени, кроме того, что нам дали родители.

— И очень хорошо, — сказала она. — Иначе нам пришлось бы кричать: «Эй, ты!» — чтобы привлечь внимание друг друга. Представляю тысячи «эй, ты» во всем мире.

— Миллионы, — поправил он, — и на разных языках.

— Настоящее безумие, — сказала она, и они рассмеялись.

Казалось, прошли годы, с тех пор как он позволял себе болтать подобную чепуху и смеяться над ней.

Но ведь действительно прошли годы.

Наконец они вылезли из воды, вытерлись двумя полотенцами, а на третье сели. Маргарет повернулась к нему спиной, и он вытер ее волосы. Все это они проделали, не одеваясь.

— Я думала, что все эти радости остались в далеком прошлом, — сказала она, обхватив колени. — Плавать в озере, сидеть на берегу ночью, смеяться…

— Ты не смеялась с детства? — поинтересовался он.

— Смеялась, конечно, — возразила она. — Моя жизнь не была печальной — скорее наоборот. Но я давно не испытывала такой… Даже не знаю, как это назвать.

— Радости? — подсказал он.

— Беззаботности, — задумчиво ответила она. — Ну и радости, конечно, беззаботной радости, так, пожалуй, будет точнее.

Дункан отбросил полотенце и попытался расчесать пальцами ее волосы, распутывая узлы.

— Без расчески не получится, — сказала Маргарет, повернувшись к нему. — Не важно. Расчешу позже. — Она легла на полотенце и устремила взгляд на звезды.

Он лег рядом и взял ее руку, переплетя ее пальцы со своими.