Бастиано Романо - Паркер С. Хантингтон

Слезы заструились по моим глазам. Я чувствовала, как они толкаются, толкаются, толкаются, пытаясь вырваться за пределы моей упрямой радужки, но я сдерживала их.

Ты не плачешь.

Ты не плачешь.

Ты не плачешь.

Ты не Юпитер. Ты не Ганимед. Ты не Апата. Ты — Ариана Де Лука, и ты не плачешь.

Я была благодарна катастрофе, которая заставила меня отбросить жалость к себе. Вбежав в гостиную, я рассеянно похлопала правой рукой по бедру, где, как я знала, не было кобуры, а другую руку подняла, готовая к бою.

Она опустилась, когда я увидела Бастиана и брошенный рядом с ним стул-пианино.

Он повернулся ко мне лицом, его глаза были растерянными, а голос таким низким, что я с трудом его расслышала.

— Мы не найдем его.

Нет, не найдете.

Вместо этого я спрятала свои секреты в глубине души, где они гноились, как разложившееся сердце, скрестила руки и смахнула глупые слезы.

— Ты не в себе.

Он сделал шаг ко мне, и я поразилась, как много места занимает его тело. Он мог бы сломать меня, если бы захотел.

— Ты, блядь, винишь меня?!

Я не сдавалась, мой голос был низким, но сильным.

— Тесси спит.

Он открыл было рот, но остановился, окинув взглядом мое тело в пижаме и остановившись на щеках, блестевших от слез, которые я не успела вытереть. Глупые гребаные слезы. Вместо того, чтобы ковыряться в моих слабостях, он просто смотрел на меня. Я чувствовала себя разбитой, голой и уязвимой перед ним, но я подозревала, что он чувствует то же самое.

Это случилось прежде, чем я смогла остановить себя.

Мы смотрели на дверь в спальню, где спала Тесси. Я встретила его взгляд и сделала шаг к нему, подталкивая нас обоих к входной двери и выходу в коридор за пределами его пентхауса. Его глаза вспыхнули, а затем мы оказались друг на друге, наши губы набросились друг на друга так быстро, что я едва успела закрыть за собой дверь.

У него был вкус демонов. Наших переплетенных демонов. Соединившиеся в том, что мы не могли контролировать.

Я спустила свои крошечные шорты с ног.

Он отступил назад и уставился на меня так, словно не было ничего, что он ненавидел бы больше, чем меня.

— Сними трусики. Сейчас же. Или я буду трахать тебя в них.

Он обхватил одну из моих ног вокруг своей талии, и мои руки двинулись, чтобы сдвинуть кружева вниз, но он уже отодвигал их в сторону.

— Слишком медленно. — А потом он глубоко погрузился в меня.

Мои пальцы впились в его спину, не зная, притянуть его ближе к себе или оттолкнуть еще дальше. Моя влага капала на его член, на внутреннюю поверхность бедер, на пол в коридоре, где все могли видеть.

Каждый толчок был наказанием за то, что он заставил меня хотеть. Чем громче я стонала, тем менее контролируемыми становились его движения. Он наклонился вперед и прикусил мой сосок через рубашку, засасывая его в рот вместе с тканью.

В коридоре открылась дверь. Я повернула лицо вправо, увидела чью-то размытую тень в одурманенных похотью глазах и не смогла сдержать стон, когда пирсинг Бастиана попал точно в меня.

Он не останавливался, не заботясь о зрителях. Остались только я и он, когда его сосед отступил. Меня не в первый раз поразило, что Бастиано Романо мог делать все, что хотел, но сейчас… он хотел меня.

Он укусил меня за шею и приник к уголку губ. Его руки раздвинули мою задницу, и он стал ласкать мою спину, вводя и выводя палец так, чтобы его член попадал в мою точку G.

— Я также могу это взять, — заявил он, всегда так восхищенный идеей взять у меня, хотя, как я поняла, в этот момент я отдала бы ему все без его просьбы.

— Сделай это, — осмелилась я, погружаясь в эту связь между нами глубже, чем ожидала.

Его глаза вспыхнули, он опустил меня на землю и побудил встать на колени.

— Умоляй об этом.

Я изучала его лицо, его челюсть, напряженный взгляд. Ему это было нужно. Ему нужно было контролировать меня, чтобы снова почувствовать контроль над своей жизнью. Его временное отсутствие власти было болезнью, и дать ему контроль надо мной было лекарством.

И я это сделаю.

Я отдала бы ему все.

Не потому, что чувствовала себя виноватой, а потому, что была такой же развращенной, как и те люди, которым я лгала. Мне нужен был Бастиано Романо. Любым способом.

— Умоляй, — снова потребовал он, на этот раз менее нежно, схватив меня за волосы.

— Пожалуйста.

— Только не своими словами. — Он сжал в кулаке свой член и за волосы подвел мою голову к нему. — Покажи мне, как нужна мне твоя маленькая тугая попка. — Мои руки обхватили его бедра, пока он вжимался в мое лицо. — Лучше бы твоя попка была еще туже, чем твой рот, — проворчал он и вошел в меня еще глубже, пока его пирсинг не уперся в заднюю стенку моего горла.

Я хотела выпустить его, но сдержалась, решимость заставила меня взять его всего. Не обращая внимания на его насмешки, я втянула щеки, сужая рот, чтобы удержать его член, когда его яйца напряглись и ударились о мой подбородок.

Мокрая жидкость стекала по моим бедрам, создавая беспорядок в коридоре, где любой мог выйти и увидеть, как я жадно сосу его член, словно это была моя первая еда за день. Я потянулась между ног и попыталась смахнуть влагу с бедер, но он отмахнулся от моих рук, вытащил член изо рта и закружил меня.

Потянувшись вниз, он схватил меня за бедра и приподнял. Его пальцы собрали мою влагу сзади и использовали ее, чтобы ввести их в мою попку. Он раздвинул мою влагу, а затем заменил пальцы своим членом.

Я вскрикнула от удивления, когда он ввел кончик члена в мою попку, а моя слюна и влага сделали его движения плавными.

— Бастиан, — простонала я, когда он медленно входил и выходил из моей попки, подготавливая меня.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Тебя. О Боже, я хочу тебя.

Он погрузил свой член до конца, и мой стон эхом прокатился по коридорам. Я металась глазами из стороны в сторону, зная, что его