ФАКультатив - Татьяна Донченко

— Ох, не знаю, чего ты там теперь касаешься, но… — слова затерялись в моих обрывистых стонах и в его сдавленном рыке:

— Черт, Марьян, я, наверно, больше не выдержу.

— Гудини! — с улыбкой шепнула я, задохнувшись в новом наращиваемом темпе.

— Нихрена, не помогает! — замотал он головой, а я притянула его к своему лицу, прильнула к его влажным, сладким и таким любимым губам.

По телу прокатилась волна мурашек, я инстинктивно сжала внутренние мышцы.

— Ох, черт… — глаза Ника заволокла пелена наслаждения. — Черт!

Меня охватил восторг от этого зрелища и новая волна мурашек, которые сменились горячим, плавящимся жаром. Я еще сильнее сжала мышцы и, запустив пальцы в волосы Никиты, закричала ему в открытый рот, царапнув его губы зубами.

Мы медленно покачивали бедрами, прижимаясь друг к другу, продлевая удовольствие от затухающего оргазма. Бесценное мгновение!

Я часто дышала и не могла угомонить сердце, пульс звенел в ушах. Никита уткнулся носом мне в ключицу, приводя дыхание в порядок.

— Ники-и-ит? — тихо позвала я охрипшим голосом.

— М?

— Ты же понимаешь, что попал?

— Угу.

— Я, походу, сдержу обещание, — я говорила как пьяная, — теперь я с тебя вообще не слезу.

— Ты можешь и не слезать… только волосы отпусти, ты мне сейчас их со скальпом выдерешь.

— О… — я отдернула руки от его головы. — Прости.

Он поднял лицо и, посмотрев на меня, улыбнулся.

У меня в животе что-то булькнуло, и это было так громко, что мы оба опять рассмеялись.

— Пойдем вниз, — ласково поцеловав меня, Никита отстранился, возясь с презервативом, а когда справился, снова вернулся к моим губам. — Я тоже проголодался.

Я лениво потянулась под тяжестью его тела.

— Надо набраться сил для следующего раунда, так ведь?

Он знал, как меня мотивировать. Я подскочила с постели и, разыскав свои трусы, быстро надела. Никита натянул боксеры и джинсы, а когда выудил из шкафа свежую футболку, я выдернула ее у него из рук и надела сама.

— Буду любоваться своим горячим парнем топлесс, пока он будет меня кормить.

— Кормить? — он в шутку шлепнул меня по попе, попав по голой части. — Не наглей, маленькая розовая женщина!

— Нет, серьезно, почему вам, мужчинам, так нравится бить нас по попе?

— Я где-то читал одну из версий, что это из-за шлепков. Типа с таким звуком ягодицы женщины бьются о мужской живот…

— Ой, фу, вы мужики такие примитивные!

— Пойдем, я примитивно тебя покормлю. Ты же моя гостья. Хотя и ненадолго. Я собираюсь как можно быстрее поговорить со всеми, кто еще влияет на это решение.

— Поверить не могу, что мы будем реально 24/7 вместе.

Мы застыли, глядя друг на друга с нескрываемой радостью.

— Пойдем скорее, а то прямо сейчас перейдем ко второму раунду! — попросила я, и, видимо, поймала его на той же мысли, поскольку Ник отчаянно закивал и повел меня из комнаты вниз.

— У тебя же был какой-то план на эти три дня? — мы шли по лестнице, бесконечно останавливаясь и целуясь. — Потому что мы так сотремся до мозолей, если будем постоянно заниматься любовью.

Никита рассмеялся, и я тоже. Мы зашли на кухню, постоянно накидывая шуточки по этому поводу.

— Я не прикалываюсь, ты реально, блин, гигантский!

— Не помню, чтобы ты в процессе жаловалась.

Он остановился возле кухонного островка и, развернув меня к себе лицом, уже серьезно спросил:

— Тебе правда было… дискомфортно?

Я чмокнула его в нос.

— Ага, так дискомфортно, что я даже кончила.

— Марьян, я серьезно.

— Давай договоримся, если что-то будет не так я тебе первому об этом скажу.

— Спасибо, что хоть первому. Я, вроде как, причастен…

Пока он ходил по кухне, доставая упакованную еду из холодильника, я подпрыгнула, сев на столешницу, и наблюдала за ним, болтая ногами.

— Есть лазанья, Егор круто ее готовит, и еще что-то типа поджарки…

Он повернулся, осмотрел меня сверху вниз и, отставив в сторону посуду с едой, направился прямиком ко мне. У меня сердце радостно трепыхнулось, когда он подошел вплотную, раздвинул мои ноги и, вцепился в мои губы, целуя с жадностью, с голодом, с обещанием.

— Мы не ужинаем, я правильно понимаю? — я подняла бровь, с удивлением разглядывая красавчика-ботаника, в которого вселился кто-то демонический, пока он стягивал с меня трусики.

— Мне, видимо, нужно провериться, — горько хмыкнул Ник, проводя зубами по моему подбородку, — увидел тебя такую нежную и невинную, захотелось испортить.

— О, да ты псих! — усмехнулась я, но скоро смешинка переросла в тихие стоны, когда его поцелуи опустились ниже, а пальцы оказались между ног.

Я запрокинула голову, наслаждаясь ласками, и тут боковым зрением заметила темную фигуру. Кто-то невысокий, в толстовке с капюшоном. Вскрикнув от испуга, я сжалась, а Никита, еще не понимая, что произошло, загородил меня своим телом.

— Лера? — мы уставились на девушку, которая появилась из темноты коридора.

Она сняла с головы капюшон, и ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам.

— Ч-что… ты тут делаешь?

Никита незаметно просунул мне в руку мои трусики. Я поспешно надела их, все еще прячась за его спиной. Как эта девушка оказалась в доме, был ли у нее ключ или нам стоило волноваться? А что если она и была здесь, то, возможно, слышала нас… В общем, куча причин, чтобы залиться краской.

Никита в шоке смотрел на Леру, которая прижимала к груди какую-то красную тряпку: то ли футболку, то ли просто какой-то кусок ткани. Ее глаза были не менее красными и опухшими от слез, да и вся она была бледная, измученная, но это не испортило ее природную красоту. Мне вдруг нестерпимо захотелось ее нарисовать. Запечатлеть именно в этом прекрасном несчастье. Оно одновременно и печалило, и завораживало.

Я вышла из-за спины Ника, но осталась в его объятиях. По каким-то причинам он не подпускал меня к этой девушке.

— С-садись, Лер, ты… ты как сюда попала?

Девушка молча села на стул, двигаясь медленно, словно на автопилоте. В затянувшейся тишине мы переглянулись с Ником.

— Эм, ты Егора ищешь? Его нет, он улетел.

— Я знаю, — тихо вздохнула девушка, обняв в руках красную вещь, словно драгоценность. — Мне нельзя летать, я бы полетела за ним.

Мы снова непонимающе переглянулись. Почему этой девушке нельзя летать? Вопросов становилось все больше и больше.

— А… зачем тебе за ним лететь? — Никита общался с ней максимально деликатно и осторожно.

Лера посмотрела на нас, оглядела молча, как будто бы упрекая «ну вам-то должно быть понятно!», а потом ее глаза налились слезами, и она прошептала:

— Потому что я его…