Короли Падали - Кери Лэйк

Бедра выгибаются подо мной, он прижимает меня к себе, и оглушительный звук его кульминации эхом отдается вокруг меня, сквозь меня. От этих глубоких мужских стонов по моему позвоночнику пробегают мурашки, и перед глазами вспыхивает свет, когда я вскрикиваю, все мое тело напрягается и дрожит, сжимаясь вокруг него, пока я двигаю бедрами, наслаждаясь каждой секундой этого.

Измученная и запыхавшаяся, я позволяю ему уложить меня на себя, когда он ложится спиной на камень, и его руки обвиваются вокруг меня, как клетка, из которой я никогда не хочу убегать.

Сомнения и страхи, которые терзали меня месяцами, отступают ровно настолько, чтобы я снова почувствовала себя в безопасности. Дома, в его объятиях.

Темный туннель поглощает меня, когда я тихо подкрадываюсь к прутьям клетки. Только луч света падает из люка, освещая фигуру, которая стоит ко мне спиной.

Запрокинув голову, Кадмус, кажется, греется в единственном луче, прежде чем почувствовать мое приближение, и когда он поворачивается ко мне лицом, на его лице хмурое выражение.

— Кали? Что ты здесь делаешь?

Мое сердце одновременно болит и воспаряет при виде него.

— Я вернулась за тобой.

— За мной? Он опускает взгляд, привлекая мое внимание к тому, что его руки потирают друг о друга.

— Зачем ты это сделала?

— Потому что я не могла оставить тебя здесь одного.

Быстрый взгляд через плечо, и он качает головой.

— Это опасно. Эти безликие твари здесь, внизу.

Делая шаг вперед, я сжимаю пальцами перекладину.

— Я знаю. На этот раз я не позволю им причинить тебе боль, Кадмус. Я обещаю.

Ледяные кончики пальцев скользят по моему виску, и он наклоняет голову, его зеленые глаза восхищенно смотрят на мое лицо.

— Ты любишь меня, Кали?

Сквозь пелену слез я киваю.

— Ты мне очень небезразличен.

— Тогда почему ты бросила меня?

Вопрос пронзает мое сердце, боль обжигает легкие.

— Кадмус, пожалуйста.

— Ш-ш-ш. Его глаза тоже наполняются слезами, челюсть сжимается, пока он проводит большим пальцем по моим губам.

— Останься со мной, — шепчет он. Холод его кожи пробегает по моей шее сзади, когда он скользит пальцами по моему затылку и притягивает меня ближе.

— Пожалуйста, останься со мной.

— Я не могу. Схватив его за руку, я пытаюсь оторвать его руку от своей шеи.

Его хватка усиливается, сильно прижимая меня к прутьям клетки. Прежние печальные глаза становятся холодными и темными, наполняясь гневом.

— Останься со мной. Останься со мной!

Я резко выпрямляюсь, задыхаясь, все мое тело дрожит, в груди холодно и тяжело. Блуждая глазами по маленькому замкнутому пространству, я ищу Кадмуса, на мгновение сбитая с толку запахом огня и теплом, исходящим от моей кожи. Открытое небо надо мной, где звезды мерцают рядом с полумесяцем.

Прижимая ладонь ко лбу, я давлюсь рыданием, проглатывая страдание из моего сна, и резко сосредотачиваюсь. Поворачиваясь в сторону, я не вижу никаких признаков Валдиса, и меня охватывает приступ паники. Я оборачиваюсь и вижу фигуру, прислонившуюся к каменной стене позади меня, свернувшуюся калачиком, обнаженную и дрожащую.

Нахмурившись, я поднимаюсь на ноги, пересекаю наш маленький лагерь, расположенный в стороне от остальных, и присаживаюсь на корточки перед ним.

— Валдис? Соблюдая осторожность, я кладу руку ему на плечо, и он вздрагивает от моего прикосновения. Какая-то сила врезается мне в грудь, отбрасывая меня назад, и он перелезает через меня, занеся кулак назад.

Затаив дыхание, я жду самой мучительной боли в своей жизни, той, которая наверняка переломает мне кости, возможно, даже убьет меня.

— Валдис!

Расширенные зрачки сужаются от его зарождающейся ясности, и его брови приподнимаются в ужасе, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Кали? Его кулак опускается, и он отступает к стене, хватаясь за череп и подтягивая колени.

— О, черт, что я делаю? Что я наделал?

— Хей… Подавляя желание вырвать, я поднимаюсь на колени и ползу к нему.

— Все в порядке. Обнимая его, я чувствую, как все его тело дрожит рядом со мной, и его массивные руки обхватывают меня, когда он притягивает меня к себе.

— Мне так жаль. Пожалуйста, прости меня.

— Все в порядке. Это был просто кошмар.

Он прижимается головой к моей шее и притягивает меня крепче, как будто он протащил бы меня сквозь ребра, если бы мог.

— Когда я закрываю глаза, я вижу их. Охотящихся на меня в том месте. Я не могу уснуть.

— Приди и ляг со мной, Валдис. Пожалуйста.

— Я боюсь быть рядом с тобой, Кали. Я боюсь, что причиню тебе боль.

— Ты не сделаешь этого. Я знаю, что ты не сделаешь. Поглаживая его волосы, я оставляю поцелуй у него на лбу.

— Пойдем, Валдис. Давай ляжем.

Когда я пытаюсь пошевелиться, я чувствую, как его хватка усиливается, его мышцы дрожат, как будто он может рассыпаться в прах в любую секунду. Этот сильный и грозный мужчина, на моих глазах без колебаний убивающий мутантов, дрожит у меня на руках, как ребенок. И что еще хуже, я не могу стереть это из его памяти. Никакая привязанность или забота не затмит ужасы, которые он видит в своих глазах. Так же, как он не может помешать мне услышать крики Кадмуса, когда я закрываю свои. Только время залечит эти раны.

— Я люблю тебя, Валдис.

Он смотрит на меня снизу вверх, бурный серый цвет его глаз смягчается, превращаясь в нежный дождь.

— В этом мире нет ничего, что я любил бы больше, чем тебя. Уткнувшись носом мне в шею, он целует изгиб моей ключицы.

— Я люблю тебя больше, чем любовь.

Мы — осколки, сшитые воедино болью наших потерь. Я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь восстановиться. Единственное, в чем можно быть уверенным, — это в неопределенности, которая нас ожидает. Моменты, подобные этому, когда мы закрываем глаза, и образы из нашего прошлого напоминают нам, какой мимолетной может быть жизнь. Как в мгновение ока может измениться вселенная.

Как быстро мир возьмет то, что дано.

И все же мы продолжаем жить с разбитыми сердцами и содранной кожей, потому что мы любим, и это то, что дает нам цель. Воздух дает нам дыхание. Еда придает нам силы. А любовь дает нам надежду.

В мире монстров любовь делает нас людьми.

Это кое-что о восходе солнца над пустыней, о том, как кактусы и горы выделяются силуэтами на фоне выгоревшего оранжевого неба. Единственный яркий свет горит в центре, проливая свои лучи на мир, как благословение с небес. Моя мать всегда говорила, что Бог является тем, кто просыпается до рассвета, и, лежа, растянувшись на Валдисе, я ловлю