Опал императрицы - Жюльетта Бенцони

– Я не просто этого опасаюсь, я в этом уверен,.. По-другому ее скачка закончиться не может.

– Из-за опала? Ты тоже веришь в его способность приносить зло?

– Нам пришлось убедиться в подобной власти сапфира и алмаза. Этот проклятый камень – отнюдь не исключение из правил. Только на этот раз я спрашиваю себя, не закончатся ли на этом и наши поиски. Представь себе, что Эльза исчезнет.

– Не приписывай ему сверхъестественных возможностей. Даже если иногда так кажется, Эльза все-таки не призрак. Так что давай рассуждать реалистически. Первое предположение: произошел несчастный случай, и она погибла. Думаю, мы сумеем уговорить графиню продать нам драгоценность, хранить ее у себя она не захочет. И чем скорее, тем лучше, потому что надо считаться с Солманским. Возможно, очень скоро он снова объявится...

– Гм! – проворчал Видаль-Пеликорн. – Второе предположение – ее найдут, она в порядке... и что тогда? Напоминаю тебе, она считает эту вещь талисманом.

Знаю. В этом случае надо будет вернуться к тому, что мы решили в Галынтате: заказать копию украшения. У нас тем больше шансов на успех, что мы теперь сможем получить фотографию. Это решение, видимо, потребует больших расходов, но лучше ничего не придумаешь: Эльза получит очень ценное украшение, в действие которого сможет верить как ей будет угодно, но несчастья оно приносить не будет.

– Ты думаешь, Лиза на это согласится? Ей всегда была противна сама мысль о сделке.

– И тебя это сильно огорчает? – насмешливо спросил Аль до.

– Признаюсь, немного огорчает, больше того, мне трудно поверить, что тебе это безразлично.

– Чувства несоизмеримы с миссией, которую мы должны выполнить. Только она имеет значение, потому что речь идет о судьбе целого народа...

Адальбер не ответил, сосредоточенно всматриваясь в дорогу. Друзья только что миновали Фрица с одним из конюхов: спешившись и пригнувшись к земле, они старались отыскать потерянный след. Разумеется, они ничего не видели. И никто ничего не нашел...

Было уже светло, когда Морозини и Видаль-Пеликорн вернулись в Рудольфскроне. В замке царила атмосфера бедствия, которую только усугубляли прибывшие по вызову двое полицейских. Ни Эльзу, ни ее кобылу не нашли... Лизы тоже не было.

– Идите скорее отдыхать! – посоветовала им госпожа фон Адлерштейн, чье усталое лицо и потухшие глаза выдавали владевшую ею мучительную тревогу. – Вы повели себя, как настоящие друзья, и я никогда не смогу отблагодарить вас.

– Вы уверены, что больше не нуждаетесь в нашем присутствии?

– Уверена. Вечером приходите ужинать. Если до тех пор узнаем что-нибудь новое, я вам сообщу.

– Где Лиза?

– Только что уехала, но не беспокойтесь, я заставила ее три часа поспать и подкрепиться.

Через два часа Фриц принес им известие: Лиза вернулась и привела кобылу... Добравшись до водопада, в окрестностях которого Эльзе нравилось гулять в последние дни, девушка увидела лошадь, чья уздечка, видимо, брошенная в спешке, зацепилась за ветку... Никаких следов всадницы, кроме белой накидки, повисшей на остром выступе скалы немного ниже. Еще ниже кипел поток, рассыпая белоснежные брызги... А дальше – ревущая пропасть водопада.

– Она умчалась в другом направлении, – рассказал Фриц. – В той стороне ее не искали. Никто даже не знает, какой дорогой она ухитрилась попасть к водопаду... но в одном мы уверены: она там, и чтобы вытащить ее оттуда... Это ужасно, правда? Там, наверху, все так подавлены.

– Еще бы, – пробормотал Морозини и, обернувшись к другу, прибавил: – Мы оба были правы: она и правда стремилась к пропасти.

– Она хотела встретить своего жениха, а встретилась со смертью. И протянула к ней руки...

В наступившем молчании Фриц почувствовал себя неловко.

– Наверное, мы скоро увидимся у тети Виви? Разумеется, отъезд в Вену отложен. А... что вы? Что вы решили? – после некоторого колебания осмелился он спросить.

– Я приду только попрощаться, – вздохнул Альдо. – Мне совершенно необходимо вернуться домой... Но мое приглашение остается в силе.

Это очень любезно, и я благодарю вас, но лучше мне остаться в Рудольфскроне, пока не закончатся поиски. Может быть, потом, – сказал он, взглянув на Альдо, словно собака, ожидающая подачки. – Когда Лиза уедет... или когда я опять намозолю ей глаза!

– Вы всегда будете желанным гостем! – искренне заверил его Альдо. Этот неуклюжий мальчик, так трогательно и упрямо любивший, причем, как догадывался Альдо, без всякой надежды, пробуждал в нем какую-то нежность. При всей своей страсти к новейшим изобретениям цивилизации, Фриц родился не в том веке: ему куда больше подошли бы времена миннезингеров и рыцарей, всю свою жизнь вздыхающих по неприступной красавице. – Приезжайте в Венецию! – заключил князь, пожимая юноше руку. – Вот увидите: она творит чудеса. Спросите у Лизы!

– Как чудесно было бы поехать туда вместе с ней, но об этом даже мечтать нельзя!

Оставшись вдвоем, Морозини и Видаль-Пеликорн какое-то время сидели молча, погруженные в одни и те же мысли. Адальбер первым высказал общее мнение:

– Похоже, на этот раз все кончено! Мы не сумели спасти эту несчастную, и опал вместе с ней покоится под водой. Это настоящая катастрофа.

– Может быть, тело найдут?

– Я на это совершенно не рассчитываю. И все же, если ты не возражаешь, я останусь здесь еще на несколько дней и посмотрю, как станут развиваться события.

– А почему ты думаешь, что я стану возражать? Археолог внезапно покраснел до самых корней своих вечно взлохмаченных волос.

– Ты... ты мог бы подумать, что я ищу предлога как можно дольше пробыть рядом с Лизой.

– А почему бы, собственно, и нет? У меня нет никаких прав на мадемуазель Кледерман и никаких иллюзий насчет чувств, которые она ко мне испытывает. К тебе она прекрасно откосится, так что...

– Как говорил Фриц, не будем мечтать понапрасну! Ну так вот: потом я, наверное, поеду в Цюрих и попытаюсь встретиться с Симоном. Надо во что бы то ни стало рассказать ему...

– Я бы на твоем месте прежде всего отправился во дворец Ротшильдов в Вене. Может быть, барон Луи скажет тебе, где сейчас находится его старый друг, барон Пальмер... А ты благодаря этому проведешь с Лизой еще несколько дней.

Адальбер, слишком взволнованный, чтобы отвечать, обнял друга за плечи и поцеловал.

На следующее утро Морозини выехал из Бад-Ишля за рулем своего маленького «Фиата». Совсем один...