Кровавый Король - Элизабет Кэйтр

— Аккуратнее, брат, — быстро вставляет генерал, заверяя солдата взглядом, что всё под контролем. — Как ты узнала про казначея?

— От самого же казначея! — Эсфирь, наконец, переводит взгляд на альва. Себастьян хотя бы не пытался лгать или отнекиваться. — На днях мне пришло письмо, в котором он буквально расщеплялся на атомы от радости: успешная сделка обязует его частые появления при замке. Рассказал и о том, что согласился на сделку фактически из-за меня, ведь он от неё не выигрывает и, что его самый ценный приз — возможность наших встреч.

— Видар не допустит его до двора. В этом можешь не сомневаться. Те, из кого он смог извлечь пользу — перестают его интересовать.

— Братьев он тоже мною провоцировал?

— Да.

Себастьян облизывает губы, а затем смотрит на носки своих ботинок.

— Было бы славно, чтобы из меня он тоже поскорее извлёк пользу.

Себастьян прячет взгляд в пушистых ресницах. Говорил же. Говорил этому дураку с Ветвистой Короной на голове, что так поступать нельзя, что это подло и низко, помыкать теми, кто небезразличен к ней. Но короля невозможно остановить.

В первом случае с казначеем Иррингом — королевская казна обогатилась на внушающее количество процентов. Во-втором — значительно укрепилась армия. И не просто военными. Теми, кто безоговорочно сложат головы за Верховную ведьму.

— Как думаешь, после всех недоговоренностей, я могу доверятьвам? — стервозно дёргает бровью Эсфирь.

Себастьян с достоинством выдерживает пустой взгляд, но молчит в ответ. Он бы не доверял.

— Прости, Эффи. У меня нет оправданий. Да, они и ни к чему.

— Я прекрасно понимаю твоё положение, — хмыкает ведьма перед тем, как войти в палатку.

Себастьян ныряет за ней блёклой тенью.

Внутри помещение казалось ещё больше, нежели снаружи. По периметру стояли стойки с левитирующими свечами, в центре расположился огромный восьмиугольный стол, во главе которого восседал Видар. Напротив него — Брайтон. Чуть дальше стола, в углублении, которого не касался свет — что-то отдалённо напоминающее коридор.

— Это определённо чудесная информация! — Видар ярко улыбается. — Принесите мне бумагу и конверт! — глаза Видара мерцают самодовольством, когда пробегаются по хрупкой фигуре ведьмы. Ему казалось, что только что он выиграл большой куш.

Брайтон поднимается с места, разворачиваясь лицом к сестре. Он застывает на месте.

Чёрный камзол обманчиво повторял стройный силуэт, но Эсфирь знала, что это не более, чем обман зрения. Ткань камзола могла выдержать несколько сильных ударов меча, а в запахах, многочисленных складках и потайных кармашках — скрывалось разнообразное холодное оружие. Он выглядел крайне уставшим.

— Ваше Величество Брайтон Киллиан Бэриморт! — Эсфирь холодно улыбается, склоняя голову под погасший взгляд Видара.

Признаться, король ожидал, что она отвесит брату пощёчину со всего размаха, а сам он станет свидетелем увлекательнейшей сцены.

— Ваше могущество Верховная Тринадцати Воронов! — кивает ей Брайтон. Взгляд тайком скользит на правую руку. С губ срывается облегченный выдох — кольца нет. Зато есть цвет. Цвет Короля.

— Признаться, я была удивлена, увидев Вашу армию, разбивающую лагерь.

Эсфирь чинно проходит к столу, грациозно садясь на своё место, подле правой руки Видара. Себастьян семенит вслед за ней.

— Я думал, Вас поставили в известность.

Брайтон сглатывает слюну. Он пытается перехватить её взгляд, но безуспешно.

Сестра выглядела настоящей королевой.

— Я тоже думала, что меня поставят в известность, — ухмыляется Эсфирь. — Но я здесь наособыхправах.

Только сейчас переводит ледяной взгляд на Видара.

Он напряжённо ухмыляется, а затем передаёт письмо слуге, справляясь — смогут ли его доставить за полчаса? Вопросительный взгляд разноцветных глаз останавливается на цвете его камзола. Точно такой же, как и у неё самой.

Она резко поднимает взгляд. Король взял её под своё покровительство, облачил в свой цвет. Создал идентичные парные камзолы. В очередной раз бессовестно присвоил, не спросив.

— Не стоит наговаривать, госпожа Верховная, — тон короля пропитан самодовольством.

— Ваши благородия, сейчас самое время утвердить план действия. Моя армия ждёт, — начинает говорить Себастьян, как оказывается прерванным младшим братом малварского короля.

— Привет всем! — весело бросает он, поигрывая маленьким клинком меж пальцев. — Что пьём? Без вина воевать я не пойду! О, пардон! Ваши Величества, — Паскаль шутливо кланяется королям. — Коллега, — салютует клинком Себастьяну, доходя до Эсфирь. — Сестрёнка, — целует ведьму в макушку, тут же ретируясь под озлобленным взглядом короля. — Да вы продолжайте, собственно, я как мышка!

Мышка со впечатляющим звуком падает на стул.

— Паскаль, — грозно протягивает Брайтон, испепеляя брата взглядом.

Эсфирь с трудом сдерживает смех. Брат никогда не научится вести себя учтиво и строго. Должно произойти поистине что-то страшное, чтобы увидеть угрюмую гримасу вместо прозорливой усмешки.

Его военный камзол — небрежно расстёгнут — извечная классика. Он укладывает левую ладонь на стол, а правой продолжает перекручивать клинок. Должно быть, Себастьяну он казался обормотом, но Видар, как никто, знал истинную суть ожесточённого бойца с беспечной улыбкой.

— Прошу прощения, братец. Молодость играет, — он дёргает бровью, останавливая взгляд на Эсфирь и Видаре. Радужки покрываются ледяной коркой.

Их идентичные ауры вздымались над головами. Иссохшие, они тянулись друг к другу, но каждый раз встречались со строптивостью хозяев. Паскаль нервно облизывает губы, а затем снова улыбается, качественно скрывая переживание. Что король, что ведьма выглядели, словно потратили все силы на вальс. Только танцевали они со смертью, сами того не осознавая. И сколько они могли балансировать перед тем, как в душах начнут образовываться прорехи — он не знал. Но знал, как залатать зияющие пустотой дыры. Паскаль посылает настороженный взгляд Брайтону. Тот стискивает зубы, понимая всё без слов.

— Моя армия ждёт указаний. — Паскаль берёт разговор в свои руки. — Мы проверили территорию — чисто. Узурпаторы будто растворились. Честно говоря, похоже на ловушку для нас.

— Направлять армию в сердце Бассаама — самоубийство, нужно действовать изнутри, — Видар задумчиво трёт подбородок. — Хотя я уже предлагал убить всех, оставить только землю.

— При всём уважении, но нет, Видар, — отзывается Брайтон. — Мы истратим ресурс зазря.

— Твоя репутация от этого не пострадает, Кровавый, но мы запятнаем честь малварца, — вступает Эсфирь. — Да и потом, нам нужны саламы. Уничтожив целую нацию, мы лишимся рабочей силы, пострадает казна.

— Всегда будут несогласные, — усмехается Видар, пересекаясь взглядом с ведьмой.

— Те, кто против нас — наши враги, не так ли? — губ Эсфирь касается кровожадная улыбка.

Брайтон настороженно косится на Паскаля. Последний коротко, почти незаметно, отрицательно кивает.

— Эсфирь, тебе нужно