Кредит доверия - Виктория Яровая

Наверное, не меньше сотни раз я порывалась позвонить Кисару, чтобы узнать, как у него дела, и по-глупому надеялась, что он ждет этого звонка. Разум упрямо твердил мне обратное, но это желание было как наваждение, от которого я никак не могла избавиться. И чтобы хоть немного отвлечься, я вернулась к шитью.

Но совершила очередную ошибку, решив выполнить свой заказ, обещанный Кисару. Как только развернула его голограмму, потерялась в волнах захлестнувших эмоций. Сидела и словно идиотка смотрела на его изображение, отмечая каждую черточку знакомого лица. А он глядел на меня с той загадочной улыбкой, которая иногда играла на его губах. Словно он знал что-то, чего не знала я.

Подошла вплотную и легонько провела рукой по его щеке, стараясь вспомнить, какая она на ощупь. Но пальцы коснулись пустоты, а изображение подернулось легкой рябью. Рука безвольно упала вниз, и я выключила голограмму. Больше я ее не открывала, используя только цифровые мерки. И совсем скоро передо мной висел красивый мужской костюм.

Черная ткань была такого глубокого цвета, что на нее хотелось любоваться, не отрывая глаз. Идеальный крой и четкие линии только подчеркивали уникальность костюма. Я была довольна своей работой. Никогда еще я так не старалась. Представив, как Кисар будет в нем выглядеть, не смогла сдержать печальной улыбки. И почему я так сильно по нему скучаю?

Этот вопрос никак не выходил у меня из головы, когда я день за днем смотрела на результат своих трудов. Тоска кусалась все чаще и сильнее, и вскоре я не выдержала. Решила отправить костюм Кисару. Убрать с глаз долой и закрыть свой самый важный заказ.

Из контактов нашла адрес его офиса и на первой же остановке отправила посылку. Мы уже покинули галактику Андромеда и сейчас возвращались домой. Только я теперь не совсем понимала, где именно мой дом. Лететь на прежнее место мне не хотелось, и дедушка предложил на некоторое время поселиться на планете Сокрис. Он давно присматривался к этому местечку и планировал купить себе там домик, чтобы встретить в нем старость.

Едва скрыла улыбку при этих словах. Он неисправим. Значит, сейчас он считает себя еще недостаточно старым? Но благоразумно не спорила, и мы с удовольствием выбирали домик в уютном городишке среди зеленых долин. Та сделка с фермой, которая должна была спасти меня от долга, хоть и задержалась, но прошла успешно. Дедушке удалось продать ее за баснословные деньги, и я до сих пор не понимала, кто этот странный человек, решивший ее купить. Я бы и за бесплатно не согласилась ее забирать. Но значит, кому-то она понадобилась, и стоит только радоваться такой удаче.

Казалось, она крепко вошла в мой быт. С момента прилета на Сокрис у меня действительно началась новая жизнь. Появился уютный дом, в котором мы с дедушкой коротали спокойные вечера. А совсем недалеко нашлось просторное помещение под аренду, и я обосновала там свою мастерскую. Дела налаживались, и иногда я гадала: значит ли это, что мадам Вселенная посчитала меня достойной и выпустила из своей клыкастой пасти? Очень надеюсь на это.

Среди нежного спокойствия, что меня окружало, я словно ожила. Новые идеи и мысли, казалось бы, только этого и ждали. Они витали вокруг, не давая думать ни о чем другом, и я тихонько радовалась. Лишь иногда, в темноте прохладной ночи, Кисар врывался ко мне в голову, принося с собой затаенную тоску и ощущение потери. Эти чувства не ослабевали, но я научилась с ними жить и верила, что все уляжется.

Но как я ошибалась! Лишь одно официальное письмо смогло взломать корку льда, в который я заковала мысли о Кисаре. Вся тоска и сожаление вырвались наружу, смывая все выстроенные мной преграды на их пути. Электронное послание прибыло рано утром. Я открыла его за завтраком, ожидая, что там будет очередное приглашение посетить местные заведения. Но я явно не ждала письма следующего содержания:

«Уважаемая Асель Д.!

Кисар Лиам благодарит Вас за отлично выполненный заказ. Оплата поступит на Ваш счет в течении недели. По его поручению высылаю Вам приглашения на предстоящую свадебную церемонию.

С уважением, личный помощник К. Лиам Анна Чоб.»

В приложении находились две голограммы, в которых среди ярких цветов и лент мелькали имена жениха и невесты: К. Т. Лиам и С. Э. Мидлтон. Я смотрела на сверкающие открытки и никак не могла взять в толк, зачем Кисар пригласил нас с Оскаром на свою свадьбу. Так и представилась картина, как он отмахивается от секретаря и бурчит, не отрываясь от своих отчетов:

– Какой костюм? А-а-а! От Доран. Давненько ее не видел. Вышли-ка ей с мужем тоже приглашение. Все равно там такая толкучка намечается…

И он снова погружается в работу, забывая и про меня, и про костюм. От нарисованной столь живыми красками картины стало невыносимо горько, и я зарыдала. Надрывно, не сдерживаясь. Так, как хотелось уже очень давно, выплескивая наружу самое потаенное признание. То, которое я раз за разом с упорством отбрасывала. А когда так и не смогла выкинуть – спрятала настолько глубоко, что и сама забыла, где оно хранится.

Но разве можно спрятать любовь? Достаточно ли сказать себе, что она – лишь моя выдумка, и тогда со временем все пройдет? Нет! И снова нет! Можно прятать, не думать, обманывать, но правда слишком упряма, чтобы измениться под натиском самообмана. Я люблю Кисара, и это то, с чем мне придется смириться.

Закрыла лицо ладонями. Смириться я смогу, но как быть потом? Как отпустить этого мужчину, даже зная, что он принадлежит другой? Эти вопросы, словно маленькие молоточки, изо дня в день стучали в моей голове. И чем ближе подкрадывался день свадьбы Кисара, тем сильнее они колотили, превращая мою голову в столярную мастерскую.

Ни о чем, кроме приближающегося дня, я не могла думать. Все валилось из рук, а порой я замечал, что просто сижу и смотрю в одну точку. Дедушка с подозрением косился на меня, но я не могла поделиться с ним своими переживаниями. Не хотела. И однажды он сел рядом со мной и накрыл теплой ладонью мою руку.