Последнее лето - Елена Арсеньева

А если учесть, что где-то там, неведомо где, куда та бежалаоднажды и где бесследно канула, точно так же безумствовала и Лидия, существокуда более неистовое, чем Олимпиада, то эта туча негодований и проклятий немогла не накрыть путешествующих по дальним землям Константина и ЭвелинуРусановых.

И однажды накрыла-таки.

* * *

...

«Осведомительное Бюро уполномочено в связи с появившимися впечати неверными сведениями заявить, что во время приема императоромВильгельмом II военного министра генерала армии Сухомлинова предметом беседыслужили исключительно специальные военные вопросы, вопросов же политическогосвойства совершенно не затрагивалось».

...

«Военное ведомство закончило выработку новой программывоздушного судостроительства. Решено заказать 326 аэропланов обыкновенного типаи десять типа «Илья Муромец». В частности, малых аэропланов будет заказанооколо ста системы Сикорского, остальные системы Фармана, Дюннердюссена, Морана,Буазена и по два аэроплана новых систем – германской Румплера, английской Софичи русской поручика Кованько. Кроме того, заказано два управляемых аэростата воФранции и один в России. Новую программу воздушного судостроительствапредполагается закончить оснащением к предстоящей осени».

...

«Париж. На Эйфелевой башне произведены впервые опытыбеспроволочного телефонирования между Парижем и Брюсселем. Явственно слышалисьпение и аккомпанемент».

Санкт-Петербургское телеграфное агентство

* * *

Григорий Охтин внимание на эту девушку обратил сразу, какувидел. Она изо всех сил старалась держаться независимо, бодрилась, но глаза унее были такие испуганные, словно все зло мира ополчилось против нее. Впрочем,редко кто из женщин входил в здание управления полиции с улыбкой. Вообще-то этоне слишком огорчало Охтина (какая ему разница, каковы там настроения уобывателя, лишь бы свое дело делалось), но вот сейчас огорчило.

«Красивая какая, – подумал он, исподтишка поглядывая нанежное румяное лицо, вишневые, нервно вздрагивающие губы, встревоженные черныеглаза в опушке густых ресниц. – Волосы прямо смоляные! Откуда такая южнаякрасота в наших краях?»

Дежурный унтер-офицер, видимо, тоже не остался равнодушен кявлению красавицы – привстал за своим столом:

– Чем могу служить, барышня? Ищете кого-нибудь?

Она аж пошатнулась при звуках его густого голоса, настолькопривыкшего окликать бродяг, хулиганов, босяков, воров, убийц или политическихсмутьянов, что даже при самом искреннем желании он не мог звучать мягко, аболее походил на рык. Пошатнулась, сгорбилась, шарахнулась было к двери, нототчас оправилась. Прижала к груди муфточку, выпрямилась.

– Мне нужен господин Смольников, – пролепеталаона. – Он здесь начальник сыскного отделения. Как его повидать?

Дежурный ухмыльнулся:

– Да знаю я, в какой должности его благородие состоит.У вас дело к нему, что ли? Доложите… – Он осекся, поправился: – Извольтеизложить ваше дело, а уж я его благородию чрез его помощника представлю докладоб вас. Коли он нужным сочтет, то примет.

– Нет-нет, – девушка так резко замотала головой,что хорошенькая маленькая шапочка, чудом, казалось, державшаяся на черныхгладких волосах, едва не свалилась.

«Вот удивительно, – подумал Охтин. – Как этобарышни ухитряются этакие маленькие шапочки на голове удерживать? Ну, дамыпонятно: они прикалывают шляпки к прическам особенными шпильками. А тут вроденикуда ничего не приколото, косы по плечам… Неужто шапочка на резинкедержится?»

И он принялся изо всех вглядываться в барышнину смолянуюголовку, но никаких признаков ни резинки, ни тесемки, ни какой иной завязки незаметил. Может быть, остроты взгляда не хватало? Разве подойти?

– Нет-нет, – продолжала качать головойбарышня. – У меня дело чрезвычайной важности. К тому же секретное.Конфиденциальное! А что, разве господина Смольникова нет?

Показалось Охтину или в голосе ее промелькнула надежда?Как-то странно… Почудилось, наверное.

– Их благородие завсегда в присутствии, – заверилдежурный. – Конечно, ежели самолично не выезжают на раскрытиепреступления, или, к примеру сказать, в городскую управу за каким делом, или кего высокопревосходительству господину градоначальнику, а то и к самомугубернатору! – Он наставительно поднял палец, желая подчеркнуть, скольвысокого полета птица – начальник сыскного отдела губернской полиции. –Сейчас они на месте, только не могу сказать, примут ли вас.

– Мне непременно нужно! – воскликнула девушка, и вголосе ее отчетливо зазвенели слезы.

Дежурный, мужчина крупный, как-то по-дамски всплеснул рукамии даже как бы ростом уменьшился, услышав ее всхлип. Растерянно огляделся, и привиде Охтина в глазах его мелькнуло такое облегчение, что Григорию сделалосьсмешно.

– Да вот, барышня, видите господина? – ткнул онпальцем в агента. – Это господин Охтин, ближайший подруч… ближайший,значит, сотрудник его благородия начальника сыскного отдела. Вы ему свое дельцеизложите конфе… кофенци… с глазу на глаз, словом, а он уж решит, как вам дальшебыть.

– Вы что? – с истеричными нотками воскликнулабарышня. – Плохо слышите? Я же говорю, что вопрос у меня чрезвычайнойважности, проволочек не терпит, а вы тут время тянете!