Ты не сбежишь - Маша Малиновская

– Ну пошли.

Выходим в коридор, и вдруг эта стрекоза повисает у меня на руке, заглядывая в глаза огромными, полными слёз глазами. Хочу стряхнуть её, а то как-то перед Игорьком неудобно может быть, но тут до меня доходят её слова.

– Влад, ты же её найдёшь? Пожалуйста, найди Леру.

– В смысле? – отцепляю её пальцы и сжимаю за плечи, внимательно глядя в глаза.

– Она исчезла.

– Как это исчезла? Когда? Уехала?

– Не знаю, – всхлипывает. – Думаю, не по своему решению. Она бы не молчала, а так вот два месяца назад просто пропала со связи. Я на зимних каникулах после сессии ездила к бабушке на неделю, телефон сломался. А как приехала, дома её не было. В универе в начале семестра объявила куратор, что Лера академ на год взяла. Пойми, Влад, она бы пришла сегодня. Только этим и жила. Что-то случилось.

Три месяца коту под хвост. Потому что то, что сейчас восстаёт у меня в груди, совсем не похоже даже на призрачный контроль. Радость от того, что она хотела прийти, смешивается с желанием убивать тех, кто ей помешал. Это же моя Принцесса. Как я мог не понять? Идиот! Она же слово дала, моя девочка. А я даже не задумался, что ей могли просто не дать его исполнить. Её предки те ещё говнюки, выждали.

– Ты же сможешь найти её, правда? Ты столько всего умеешь, Владик, найди Лерочку.

– Найду, – сжимаю зубы. Контроль, Миксаев, контроль и холодный расчёт. Тебе надо успокоиться и подумать. – Скажи парням, что мне надо было срочно уйти.

Выхожу на улицу и закуриваю. Запах дыма смешивается с ароматным весенним воздухом. Моя Принцесса. Только моя. Хер вы её у меня заберёте. Я буду носом землю рыть, но найду. Переверну на хуй этот мир. Порву ваши глотки. Но девочку свою верну. Вы сильно проебались, когда решили забрать её у меня.

Первым делом еду в клуб. Вшивый сучонок предсказуемо трётся там.

– Привет, Маркуша, поболтаем? – подлавливаю его на перекуре за углом и утаскиваю за шкирку чуть в тень.

– Микс, – барыга таращит глаза и нервно оглядывается в поисках хоть какого-то спасения. – Я больше не страдаю фигнёй, отвечаю. Отпусти.

Отпускаю и приглаживаю куртку на нём, отчего тот начинает немного болезненно покашливать.

– Где Лера?

– А я откуда знаю? – фыркает мудила.

Но когда я ломаю ему мизинец, в глазах начинают проскакивать отблески памяти. Чмошник скулит и оседает, потому что я всё ещё держу его за палец.

– Уехала!

– Сколько ещё мне сломать тебе пальцев, чтобы ты выблевал подробности?

– Не надо! – скулит как сука течная. – Я сам мало что знаю. Родители наши рассорились. Знаю только, что Лерка во Франции в каком-то частном то ли пансионате, то ли клинике. Там вроде как депрессию лечат или что-то такое.

Депрессию, значит. В дурке закрыли суки. Теперь депрессия будет у них. Потерпи, маленькая, я скоро.

От ушлёпка добиться больше ничего не получается. Вижу, что не знает ничего. После ночи поисков в Интернете и возможных контактов, я прихожу к выводу, что пиздец. Элла помогла ограничить круг подобных заведений до двадцати. Двадцати, мать их! И это настоящие крепости. Но на кону моя Лера, так что я делаю то, на что не пошёл бы ни ради чего другого. Я иду за помощью к отцу.

– Помоги, – сжимаю зубы и смотрю ему в глаза. Ну давай же, сделай для меня в этой жизни хоть что-то. – Они её забрали.

Отец переглядывается с матерью. Мы стоим в гостиной и смотрим друг на друга в упор.

– Пойдём в кабинет, Влад.

Сначала он молчит, а потом поворачивается ко мне и сверлит взглядом.

– Это же та самая девочка, чьи родители скандалили тогда?

– Да.

– Что случилось?

Я коротко рассказываю ему, что знаю сам.

– Она правда важна для тебя?

– Думаешь, я бы пришёл к тебе, будь это иначе?

– Справедливо, – отец засовывает руки в карманы брюк. – У меня будет условие.

Пиздец. Кто бы сомневался.

– Слушаю.

– Ты подпишешь аннуляцию отказа от наследства.

– Зачем тебе это? – сжимаю пальцы на подлокотниках кресла, а потом тоже поднимаюсь.

– Ты знаешь. Влад, мы многое сделали неправильно. И просить прощения бессмысленно.

– И поэтому, когда я единственный раз прошу помощи, ты ставишь условия?

– Ты же сам понимаешь, как далёк Артём от бизнеса и прочего. Просто аннулируй отказ от наследства и всё. А потом, возможно, мы ещё поговорим. Если ты захочешь.

Мне от них ничего не нужно. Ни денег, ни долевого участия в бизнесе – ничего. Они бросили меня давно – когда подарили Широ Танаки возможность тренировать свои педагогические навыки на мне. Но если он поможет мне найти Леру, я всё что угодно подпишу.

– Готовь бумаги. Я согласен.

Алёна убеждает меня остаться на обед, но мне это не надо. Нужно поспать, пока в голове снова не стало всё путаться. Врач сказала сон не игнорировать, иначе я сам себе буду не товарищ, а сейчас нужно быть собранным.

Утром от отца падает сообщение с просьбой приехать.

Подписываю бумаги об аннуляции отказа и выжидательно смотрю. Отец достаёт бумажный пакет из стола и открывает его.

– Мы её нашли. Лера находится в частной закрытой клинике «Конфианс» в Провансе в Альпах. Место непростое. Там действительно лечат от депрессии, фобий, зависимостей и прочих подобных дел. Что-то типа той, где лежал ты, но по заявлению родственников, хорошо сдобренному деньгами, лечение может быть принудительным.

– Твари, – не сдерживаюсь.

– Родители Леры сейчас в Италии – Алёна вчера видела новые выложенные фото на странице Ирины в Инстаграм.

Отлично отдыхают, заперев дочь в клетке.

– Это, – отец достаёт бумаги из конверта, – билет на ближайший самолёт в Прованс. Сегодня. Это – регистрация в гостинице на пять дней. Карта – просто на всякий случай, не возмущайся. И новый загранник для Валерии, её собственный в клинике вам вряд ли отдадут просто так. Волокиту с утерей и переоформлением я уже утряс. И ещё кое-что.

Отец достаёт флешку и тоже кладёт на стол.

– Это может быть интересно французской налоговой о клинике. Как всем этим воспользоваться – решать тебе. Ты умный парень. Но если понадобится помощь – обращайся.

Я встаю и сгребаю всё обратно в бумажный пакет. Флешку кладу во внутренний карман куртки. Смотрю на отца, а он на меня. И протягиваю руку.

– Спасибо, отец.

– Удачи, Влад.